Книга Избранная, страница 78 – Юлия Белова

— Любовь моя… — прошептал он, и голос его дрогнул, стал хриплым от волнения, от невысказанных чувств, от той бури, что бушевала внутри. — Спасибо тебе… спасибо…

Он не поднимал головы. Руки его осторожно, почти трепетно легли на её бёдра, будто он боялся причинить вред тому, что росло внутри неё.

В комнате повисла тишина — густая, тёплая, наполненная невысказанным счастьем.

Ферухе всхлипнула, поспешно прикрыв рот ладонью. На её глазах блестели слёзы — не от горя, а от той пронзительной нежности, что вдруг заполнила всё пространство. Нина тихо улыбнулась, смахнув одинокую каплю, а Сайс, обычно сдержанный, вдруг расплылся в широкой, мальчишеской улыбке.

Никто из них не заметил, как Магнеш, стоявший в дверях, медленно опустил руки и, не говоря ни слова, шагнул назад, растворяясь в полумраке коридора.

Он ушёл тихо.

Так, чтобы никто не увидел, как в его глазах на миг вспыхнула боль — острая, жгучая, но тут же погасшая под тяжестью принятия.

Потому что он знал: это счастье не для него.

Это счастье — для них.

Несколько дней дворец жил в лихорадке.

Шёпоты, переглядывания, сбивчивые разговоры — они струились по коридорам, заползали в покои, витали над трапезными. Две новости, словно два вихря, слились в один бурный поток: покушение на избранную наследника и… весть о её беременности.

Каждый принимал это по‑своему.

Кто‑то крестился, шепча молитвы Рохану. Кто‑то хмурил брови, прикидывая, как это изменит баланс сил. А кто‑то — и таких было немало — уже плел паутину слухов.

«А точно ли ребёнок от Одаша?»

«Говорят, Анна близка с младшим мензином…»

«Может, это и есть причина покушения?»

Но едва эти сплетни начали прорастать, их безжалостно вырвали с корнем.

Сама махирад Садише.

Узнав обо всём от Нины, мать Повелителя на миг замерла. Две вести — одна тяжелее другой — обрушились на неё, как камни с обрыва.

Сначала — ярость.

— Перевернуть дворец вверх дном! — её голос, обычно холодный и ровный, дрогнул от гнева. — Найти того, кто осмелился поднять руку на избранную наследника! Кто посмел запятнать мою территорию!

Но затем… затем в её глазах мелькнуло нечто иное.

Пра‑внук.

Наконец‑то.

Она давно ждала этого. Годы бесплодных надежд, тревог за будущее рода — всё это могло закончиться здесь и сейчас. Анна, избранная Одаша, спустя два года, но всё же понесла. А вот избранная Магнеша… никаких вестей. Более того, семма Соен докладывала: младший мензин уже давно не зовёт в свои покои Эволь. Ни уговоры, ни хитрости — ничто не действовало.

— Ох уж эта девчонка… — пробормотала Садише, качая головой.

Она сидела в своих покоях, в кресле из резного дерева, а напротив — её брат, неспешно попивавший чай.

Всё крутилось вокруг Анны. Всё сходилось на ней.

Садише не могла не восхититься — пусть и сквозь зубы — этой девчонкой. Её умением оставаться в центре событий, не теряя лица. Её… живучестью.

— Может, нам следует убрать её, махирад? — вдруг произнёс брат, и в его голосе скользнуло что‑то холодное, расчётливое.

Садише резко повернула голову. Взгляд её — острый, как клинок.

— Ты в своём уме?! — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — В её чреве растёт семя нашего рода. Семя Повелителя. Любой, кто посмеет тронуть её, ответит передо мной лично.

И в этих словах не было угрозы.