Книга Избранная, страница 60 – Юлия Белова

— Ты меня разочаровала, Эволь, — с холодным сожалением произнесла Садише, покачав головой. Не добавив больше ни слова, она развернулась и направилась к своим покоям, шелестя шёлком одеяний.

За ней, словно тень, скользнула верная Рунна. А к Эволь, багровеющей от стыда и едва сдерживающей слёзы, уже приближалась семма Соен — её лицо было искажено гневом. Девушку ждало неминуемое: повторное, куда более строгое обучение правилам жизни в гареме.

* * *

Анна шла по извилистым коридорам гарема, и на её губах играла едва заметная улыбка. За спиной, не отставая ни на шаг, следовали Ферухе и Чоксо. Все трое пребывали в приподнятом настроении — они возвращались с встречи, организованной изобретательной Ниной. На этой встрече Анне удалось склонить на сторону Одаша ещё одного члена совета Повелителя.

Да, сторонников Бильшияр оставалось немало, но Анна не теряла надежды. Она действовала осторожно, взвешивая каждый шаг, просчитывая ходы наперёд. Многие по‑прежнему подчинялись воле махирад, но избранная не сдавалась — она упорно прокладывала свой путь.

Мысли невольно вернулись к Садише. В последнее время их отношения складывались… странно. Глава гарема не выказывала недовольства — напротив, всегда поддерживала Анну, была к ней благосклонна. Но в её взгляде появилось нечто неуловимое. Что это — задумчивость, предвкушение или немое предупреждение? Анна не могла разгадать.

Последний раз они оставались наедине, когда Анна, следуя совету Нины, пришла просить за Сайса. С тех пор махирад больше не звала её к себе. В груди зрело тревожное предчувствие, словно на горизонте сгущались тучи.

Анна как раз проходила мимо главного зала гарема, когда до её слуха донеслись неясные голоса и суетливый шум. Она остановилась, вопросительно взглянув на Ферухе. Та лишь удивлённо пожала плечами.

Любопытство подтолкнуло Анну войти в зал.

Внутри царила суета: младшие наложницы и слуги сновали туда‑сюда, перенося ткани, цветы, вазы и множество других предметов. В углу, возлежа на мягких подушках, лениво наблюдала за происходящим избранная мензина Магнеша. После выговора от семмы Соен Эволь стала куда осмотрительнее — теперь она тщательно выбирала слова и старалась не попадаться на глаза махирад.

По другую сторону зала за суетой строго следили семма Соен и Нина. Анна направилась к подруге, оставив Чоксо и Ферухе у дверей.

— Ясного неба тебе, дорогая подруга, — протянула Нина с напускной скукой.

— Это ты ради ясного неба так изматываешь девушек с самого утра? — с улыбкой спросила Анна.

В этот момент одна из служанок не удержала вазу. Звон разлетелся по всему залу, заставляя всех вздрогнуть. Семма Соен, нахмурив брови, тут же устремилась к виновнице.

Проследив за ней, Нина обернулась к Анне:

— Не понимаю, почему я вообще должна заниматься всем этим, — недовольно проговорила она.

Пройдя к мягкому дивану, Нина с тяжким вздохом опустилась на подушки, словно каждая складка её одеяний давила на плечи грузом нежеланных обязанностей. Анна присела рядом — осторожно, едва касаясь края сиденья, будто боялась нарушить хрупкое равновесие этого мгновения.

— Махирад приказала нам с Соен навести здесь порядок, — наконец произнесла Нина, и в её голосе сквозила неприкрытая досада.

— И зачем? — тихо спросила Анна, не отрывая взгляда от сцены в глубине зала: девушка, разбившая вазу, с трепетом собирала осколки под пристальным, как остриё клинка, взглядом семмы Соен.