Книга Избранная, страница 38 – Юлия Белова

Рабы.

Они двигались словно тени — без цели, без воли. Глаза потухли, лица застыли в маске безразличия. Уродливые железные ошейники обвивали их шеи, будто ядовитые змеи, напоминая о вечной несвободе. Анна знала эту боль не понаслышке. Она помнила, как сама когда‑то ощущала холод металла на своей коже, как каждый шаг отдавался в душе глухим стуком отчаяния.

Её взгляд задержался на маленькой фигурке у угла лавки. Девочка лет четырёх. Она пряталась, но глаза — огромные, полные страха — неотрывно следили за Анной. Подбородок дрожал, будто она изо всех сил сдерживала рыдания. Худенькое тельце едва прикрывала серая тряпка, давно утратившая право называться платьем. На шее — тот же железный ошейник, что и у Сайса. Скорее всего, они принадлежали одному хозяину.

Внезапно к девочке подбежала молодая женщина — тоже с ошейником. Она схватила её на руки, бросила на Анну испуганный взгляд и поспешила скрыться.

В этот момент вернулся Чоксо. В руках он держал поводья двух лошадей.

* * *

Когда процессия достигла дворца, Сайса без промедления доставили в покои Анны. Первым делом она велела позвать лекаря. К её удивлению, вместе с ворчливым стариком явилась и Нина.

В этот момент Чоксо, повинуясь просьбе Анны, осторожно снимал с шеи мальчика железный ошейник. Сайс уже бредил — лихорадка поднимала температуру, кожа пылала, а дыхание стало прерывистым.

Лекарь заворчал, что его обязанность — лечить обитательниц гарема, а не «приблудных оборванцев», но строгий взгляд избранной заставил его умолкнуть. С недовольным вздохом он приступил к осмотру.

— Кто это? — тихо спросила Нина, наблюдая, как лекарь промывает раны на спине мальчика, а Феруха, поспешившая к госпоже сразу после её возвращения, готовит целебные отвары.

Анна, убедившись, что Сайсу оказывают помощь, жестом позвала Нину в соседнюю комнату — не мешать работе.

— Ты должна знать: Садише весьма недовольна тем, что ты покинула дворец, — произнесла Нина, опускаясь на софу. Её голос звучал сдержанно, но в глазах читалась тревога.

— Я была со своим господином, а значит, правил не нарушала, — равнодушно пожала плечами Анна.

— Так‑то оно так, но Садише остаётся главой гарема. Покидая его пределы, ты обязана просить её дозволения. Боюсь, эта выходка тебе аукнется, — строго добавила наложница. — Ты слишком расслабилась, Анна. Одаш сохранил титул, но его положение шатко. Не факт, что он сумеет тебя защитить, если дело дойдёт до открытого конфликта. Ты будто в насмешку дёргаешь тигра за усы. Осторожнее.

Анна промолчала. Она знала: Нина права. Но терпение иссякло. Сидеть, ждать, подчиняться — всё это больше не имело смысла.

Заметив, что её слова не возымели действия, Нина вздохнула:

— Я тебя предупредила. Дальше решай сама.

Анна мысленно поблагодарила её за то, что она не стала продолжать наставления. Настроение девушки и так балансировало на грани.

— Так кто этот мальчик? — повторила Нина, смягчая тон.

— Такой же раб, как и я, — тихо ответила Анна, присаживаясь рядом. — Когда мы с Чоксо попали в рабство, вакхалиец был тяжело ранен. Я буквально носила его на руках, выхаживала — в тех условиях это казалось невозможным. Нам помогла одна знахарка и её внук. На рынке рабов нас разлучили: меня забрали в гарем, и я больше их не видела. Сегодня, проезжая торговую площадь, я заметила, как мужчина избивает мальчика‑раба. Это оказался Сайс. Я забрала его.