Книга Императрица, страница 164 – Юлия Белова

Тавер, заметив её нерешительность, её внезапную тишину, шагнул ближе — не громко, не напористо, просто встал рядом, достаточно близко, чтобы она почувствовала, что не одна.

— Всё хорошо. Ты не одна, — тихо сказал он.

И, как ни странно, от этих простых слов тяжесть чуть-чуть отступила. Не исчезла, не растворилась, но стала терпимее — будто кто-то взял на себя часть груза, чтобы ей хватило сил сделать следующий шаг.

Анна коротко кивнула, благодаря его без слов, и, расправив плечи, направилась к дворцовым дверям.

* * *

Зачистка Иррилии прошла с пугающей, почти неестественной быстротой — быстрее, чем когда‑то сюда ворвался Аджерхан. Столицу взяли под контроль за одни сутки: не было ни затяжных уличных боёв, ни кровавых штурмов — лишь чёткие, выверенные удары по ключевым точкам и волна народного одобрения, сметавшая остатки сопротивления. Вся страна оказалась под властью новой силы всего за три дня. Это вышло стремительно и, по меркам войн, почти безболезненно — словно сама земля, уставшая от гнёта, охотно расступалась перед теми, кто нёс освобождение.

Каждый шаг по дворцовым коридорам отдавался в груди Анны странным, глухим гулом — будто камни помнили всё, что здесь происходило, и шептали об этом в такт её шагам. Она шла, стискивая зубы, удерживая внутри бурю эмоций, и держаться на плаву ей помогала лишь тихая, надёжная поддержка тех, кто шёл рядом. Эти люди не пытались заполнить тишину пустыми словами — они просто были здесь, и этого хватало.

Во дворце мало что изменилось, и за это Анна была почти благодарна. Будто сама архитектура сопротивлялась переменам, храня в себе отголоски прежних времён. Лишь один уголок казался ей осквернённым — кабинет почившего короля, где все эти годы хозяйничал Аджерхан. Его присутствие будто въелось в стены, пропитало воздух тяжёлым, липким духом самодовольной власти. Анна уже знала: первым делом прикажет вычистить это помещение до основания, а если потребуется — сжечь всё дотла, чтобы не осталось ни следа, ни запаха, ни тени того, что там творилось.

Именно в этом кабинете, пока Анна осматривала комнату с отстранённым, холодным вниманием, к ней подошёл гонец с донесением. Голос его звучал ровно, но в глазах читалось напряжение — будто он сам не до конца верил в услышанное.

— Повелительница, удалось поймать лорда Гентера Холса.

Анна на мгновение замерла, а потом медленно кивнула. В груди что‑то шевельнулось — не радость, не торжество, а скорее тяжёлое, неизбежное удовлетворение. Судьба наконец свела счёты.

— Хорошо, — произнесла она спокойно, и в этой тишине её голос прозвучал особенно весомо. — Подготовьте тронный зал. Пора устроить встречу старых «товарищей».

Слова легли в воздух, как камень в спокойную воду — круги пошли во все стороны. Анна знала: этот зал, этот момент, этот разговор станут чем‑то большим, чем просто суд над предателем. Это будет точкой, где прошлое столкнётся с будущим.

* * *

В тронном зале, где некогда звучали торжественные речи и клятвы, теперь стояла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь хриплыми проклятиями Аджерхана. Его поставили на колени — гордая осанка рассыпалась, но ярость не угасала, она рвалась наружу с каждым словом, обжигая воздух. Рядом, в той же унизительной позе, замер лорд Гентер Холс. В отличие от бушующего вождя, он хранил молчание — внешне спокойный, будто высеченный из камня, но внутри его сжигала бешеная, ядовитая злость.