Книга Императрица, страница 157 – Юлия Белова

— Немедленно собирай воинов! Мы идём навстречу! — прорычал вождь, и в этом приказе не было ни капли сомнений — только слепая, яростная решимость броситься в бой, лишь бы не оставаться здесь, не чувствовать, как рушится его мир.

Оглушённый и потрясённый, вакхалиец, пошатываясь, поднялся. Кровь стекала по его лицу, но он не замечал её — только кивал, стараясь не встречаться взглядом с вождём, и, едва держась на ногах, вышел из кабинета.

Лорд Холс проводил его взглядом, а затем медленно провёл ладонью по лицу, стирая внезапную усталость. В голове чётко и холодно оформилась единственная мысль: обо всём нужно немедленно доложить королю Астарина. Слишком многое выходило из‑под контроля — и слишком многое теперь зависело от того, насколько быстро они успеют среагировать.

* * *

Войско Аджерхана застыло, словно вырезанное из камня, — ни движения, ни шёпота, только напряжённая тишина, в которой особенно громко звучало пофыркивание лошадей да редкие трели птиц. Первые лучи солнца едва коснулись земли, окрасив равнину в бледно‑золотые тона, и в этом утреннем свете неподвижные ряды воинов казались частью самого пейзажа — мрачной, неотвратимой, готовой сорваться в битву в любой миг.

Аджерхан стоял впереди, не отрывая взгляда от горизонта, будто пытался разглядеть в дрожащем воздухе очертания грядущей схватки. Там, за тонкой чертой, разделявшей пустоту и угрозу, прятался враг. И вот среди ровной линии горизонта проступили две тёмные фигуры — разведчики, отправленные им в предрассветной мгле, возвращались.

— Говори, — бросил вождь, не поворачивая головы, но в этом коротком слове прозвучала вся тяжесть ожидания.

Первый из разведчиков шагнул вперёд, дыхание его было чуть сбивчивым после скачки:

— Их лагерь сразу за тем холмом.

— Сколько их?

Второй разведчик позволил себе едва заметную усмешку, словно уже видел, как всё закончится:

— Не больше семи сотен, по числу палаток. Охрана скудная, почти пренебрежительная. Будто они и не ждут удара вовсе.

Аджерхан хмыкнул — звук вышел сухим, почти беззвучным, но в нём слышалось презрение. Глупцы. Явились на его землю горсткой смельчаков или безумцев, встали лагерем в месте, которое само по себе было ловушкой. Судьба уже поставила на них крест, оставалось лишь привести приговор в исполнение.

— Откуда они?

— По флагам — Сорин, — отозвался первый разведчик, голос его прозвучал ровно, без эмоций, будто он называл название далёкой деревни, а не имя врага.

— Хорошо. Впрочем, это уже не имеет значения, — Аджерхан чуть приподнял уголки губ в кривой, холодной улыбке. — Скоро их стяги будут валяться в пыли, а сами они пойдут на корм воронам.

Он мысленно обвёл взглядом местность: холмы сжимали вражеский лагерь в тесное кольцо — справа, слева, позади. Единственный путь к отступлению вёл прямо на остриё его клинков. Враг сам загнал себя в западню, даже не осознав этого. Не тактика, не расчёт — чистая, слепая удача для Аджерхана и приговор для них.

Вождь медленно поднял руку, и этот жест, простой и отточенный годами битв, пронёсся по рядам, словно дрожь по натянутой струне. В следующий миг над равниной раскатился его боевой клич — резкий, властный, древний, будто вырвавшийся из самой земли. И войско, ждавшее лишь этого знака, рванулось вперёд, сливаясь в единый поток стали и ярости, неудержимый, как лавина.