Книга Императрица, страница 154 – Юлия Белова

После недолгой паузы Эдир произнёс, не найдя слов получше:

— Видимо, слухи о том, что народ обожает свою Повелительницу, — правда.

Анна покачала головой.

— Всегда найдутся те, кто чем‑то недоволен. Многочисленные покушения — тому подтверждение. Да и любой здравомыслящий человек понимает, что нравиться всем невозможно.

— Честно говоря, я всё ещё сомневаюсь, правильно ли поступаю, — тихо признался Эдир.

— Это хорошо. Это правильно, — спокойно сказала Анна.

В дверь кабинета тихонько постучали. Чей‑то голос позвал Эдира. Принц, извинившись, вышел, оставив Анну одну у окна. Она по‑прежнему смотрела на рассвет, на то, как свет заливает улицы, прогоняя остатки ночной тьмы.

Чуть позже город всколыхнула неожиданная весть: коронация состоялась, но коронован был не тот, кого многие ждали. Сорин получил нового короля — Эдира Сойрэна.

В тот же день к войскам Аркахаллы отправился приказ от их Повелительницы. В нём была всего одна строка:

«Начать наступление на Астарин».

Столицу Астарина почтил визитом «важный» гость — по крайней мере, сам Аджерхан считал себя фигурой первостепенной важности. Король Григориан, напротив, смотрел на вождя с таким выражением, будто перед ним жужжало особенно назойливое насекомое, которое никак не удавалось прихлопнуть. В его глазах Аджерхан был воплощением глупости — человеком, чью недальновидность можно было использовать, но чьё общество оставалось невыносимым.

Единственным достоинством союза с ним было то, что руками Аджерхана король сумел сокрушить ненавистного правителя Иррилии. Этот всадник из степей воображал себя хозяином Белокаменной Иррилии, даже не подозревая, что давно подписал собственную гибель: в тех бумагах, которые ему подсовывал лорд Холс, он добровольно отказывался от всех земель. Если бы не затянувшийся конфликт с Аркахаллой, Григориан уже давно вошёл бы в Иррилию как спаситель, освободитель несчастных жителей от узурпатора Аджерхана. Впрочем, эти документы были лишь формальностью. Уставшие от гнёта степняков люди сами побегут навстречу «освободителю», а лорд Холс позаботится о том, чтобы пламя народного недовольства разгорелось как следует — ведь он должен отплатить за все свои долги.

— Добро пожаловать. Что привело тебя ко мне? — спросил Григориан, не пытаясь скрыть раздражения. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила ледяная усталость.

— Хочу обсудить цену за свою помощь, — с самодовольной улыбкой произнёс Аджерхан.

Король с такой силой сжал подлокотники трона, что побелели костяшки пальцев. Ему стоило огромных усилий не вскочить и не всадить клинок прямо в эту наглую, ухмыляющуюся физиономию.

— Я, видимо, что‑то не так понял, — спокойно, почти равнодушно проговорил он, хотя внутри всё кипело.

— Отчего же, — Аджерхан прошёл к столу и, не спросив разрешения, вольготно уселся напротив короля. — Мы предоставили достаточно помощи. И теперь хотели бы получить вознаграждение, соответствующее нашим заслугам.

Григориан едва сдерживался. Перед глазами мелькнула картина: клинок входит в грудь вождя по самую рукоять. Этот глупец явно забыл своё место. Если бы не проклятая война с Аркахаллой и эта упрямая девка, он бы давно разобрался с ним.

— Мне всё же кажется, что уважаемый вождь несколько неверно оценивает ситуацию, — едва сдерживая раздражение, начал советник короля.