Книга Повелительница, страница 191 – Юлия Белова

Для Анны же Луна навсегда оставалась «любимой девочкой». С хозяйкой она была ласкова и игрива, готова прыгнуть на руки или ткнуться холодным носом в ладонь. К приближённым Анны относилась спокойно, позволяя им приблизиться, но чужаков встречала настороженным взглядом — в синих глазах вспыхивал холодный огонёк недоверия.

— Итак, уважаемые господа, предлагаю начать, — властно произнесла Повелительница, и в зале воцарилась тишина, будто само пространство подчинилось её голосу.

Командиры один за другим приступали к ежедневному отчёту. Каждый кратко и чётко докладывал о положении дел на вверенной ему территории — о передвижениях войск, запасах провизии, настроениях среди людей. По традиции после докладов они намечали задачи на грядущие сутки и расходились, чтобы вновь взяться за дело.

Но на третьем по счёту выступлении всё пошло не по плану. Командир левинийского войска вдруг резко хлопнул ладонью по столу — звук эхом разнёсся по залу, заставив многих вздрогнуть. Мужчина вскочил на ноги, лицо его исказилось от гнева, а глаза метали молнии.

— Хватит! Сколько ещё мы будем ждать?! — прогремел он, обводя присутствующих яростным взглядом.

Реакция собравшихся оказалась разнородной. Одни осуждающе хмурились, неодобрительно качая головами. Другие, хоть и молчали, в душе явно поддерживали его — но страх перевесил, и они предпочли сохранить молчание. Третьи же оставались безучастны, словно происходящее их вовсе не касалось. Лишь Повелительница сохраняла абсолютное спокойствие, её взгляд был холоден и проницателен.

— У вас есть возражения? — ровным тоном спросила она.

— Да, демон вас дери! — снова взорвался воин. — Сколько можно выжидать? У нас достаточно людей, чтобы снести эти проклятые ворота! Почему вместо этого мы сидим здесь, сложа руки, пока астаринцы хозяйничают в городе? Мы контролируем все входы и выходы, их запасы еды на исходе, люди начинают голодать! Чего мы ждём? Пока они сами перемрут с голоду?! Конечно, вам-то что волноваться — это не ваш народ, не ваши люди! Вам наплевать на Левинию!

Аграны, известные своим пылким нравом, тут же злобно зашипели, бросая на командира испепеляющие взгляды. Для них Белая Волчица была священна — любое слово против неё считалось святотатством. Аркахаллонцы выражали недовольство сдержаннее, но в душе полностью разделяли чувства агранов. А вот левинийцы раскололись: одни кивали в знак согласия с гневным командиром, другие же, стиснув зубы, хранили верность Анне.

— Оставьте нас, — приказала Анна, не отрывая взгляда от разгорячённого воина.

Командиры начали молча покидать зал. Кто-то бросал предостерегающие взгляды на своего товарища, кто-то — опасливые на Повелительницу. Лишь генерал Тадж не торопился уходить. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил тяжело дышащего от гнева командира тяжёлым, предостерегающим взглядом.

— Генерал, — с нажимом повторила Анна.

Тадж помедлил, затем, склонив голову в коротком поклоне, молча вышел. Дверь за ним тихо закрылась.

Анна медленно поднялась со своего места и подошла ближе к командиру. Её голос, когда она заговорила, звучал тихо, но каждое слово отдавалось в тишине зала с пугающей чёткостью:

— Вам напомнить, чем закончились две наши предыдущие попытки попасть в город? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.