Книга Повелительница, страница 103 – Юлия Белова

Чоксо поднялся на ноги и обернулся к нему. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась какая‑то древняя мудрость, недоступная пониманию генерала.

— Ты знал, что она справится? Иначе зачем отпустил? — Ардэн снова сжал руки в кулаки, борясь с гневом, который всё ещё тлел в душе. Он всё ещё был зол на вакхалийца, который помог Анне уйти — уйти навстречу опасности.

— Чоксо не знать, — на ломаном языке ответил вакхалиец, вновь переводя взгляд на лужу крови. — Но Белая женщина боялась. Она должна была сразиться с призраками прошедшего. По‑другому никак.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Ардэн, делая шаг вперёд.

Но Чоксо ничего больше не сказал. Молча развернулся и ушёл, оставив генерала одного среди следов битвы.

Ардэн знал, что вакхалийца и Анну связывает что‑то — какая‑то тайна, какая‑то давняя история. Он догадывался, что Нина тоже знает больше, чем говорит, но никогда не спрашивал. Считал, что не имеет права лезть в чужие секреты.

Но больше он такой ошибки не повторит.

Анна проснулась от громкой трели птиц за окном и гула голосов где‑то вдалеке. Вчерашний вечер вспыхнул перед внутренним взором яркими, резкими картинами — словно кто‑то швырнул в сознание раскалённые угли воспоминаний. Во рту снова появился неприятный металлический привкус, к горлу подкатила тошнота. Перевернувшись на бок, она свесилась с кровати — и её вырвало прямо на пол, судорожно, мучительно, с хрипом и спазмами.

— С тобой я никогда не останусь без работы, но и седины на голове прибавится, — раздался в стороне усталый голос Сайса.

Вытерев рот тыльной стороной руки, Анна обернулась. Лекарь стоял в стороне, сложив руки на груди. Брови его были нахмурены, но во взгляде ясно читались облегчение и волнение — будто он боялся, что худшее всё же случилось, но теперь наконец мог выдохнуть.

— Всегда пожалуйста, — хрипло отозвалась Анна, имея в виду его реплику про работу. Голос звучал глухо, надломленно, словно чужой.

Сайс лишь покачал головой и подал ей воды. Выглянув за дверь, он кого‑то коротко окликнул. Тут же появилась женщина — молчаливая, сосредоточенная. Она быстро и ловко убрала следы недомогания, не произнеся ни слова, не бросив ни единого взгляда на Повелительницу. Сайс молча ждал, пока она закончит и покинет комнату. Лишь после её ухода он подошёл к Анне и принялся за осмотр — осторожно, тщательно, с привычной для лекаря внимательностью. Никто из них не спешил начинать диалог: слова казались лишними, слишком тяжёлыми для этого хрупкого момента.

Пока Сайс делал свою работу, Анна осмотрелась. Она находилась в незнакомой комнате — не роскошной, но чистой и светлой. Сквозь узкие окна пробивались лучи утреннего солнца, а воздух был свежим, без той мерзкой смеси запахов крови, пота и страха, что царила в зале, где она… где всё произошло.

— Ну ты даёшь, Повелительница, — выдохнул Сайс после осмотра, отступая на шаг. В его голосе звучала смесь восхищения и тревоги. — Вот вроде и знаю тебя уже не первый год, но ты не перестаёшь удивлять.

На это Анна ничего не ответила. Честно говоря, она и сама не ожидала от себя такого. Никогда бы не подумала, что у неё хватит сил — и физических, и моральных — на подобное. Но, может, дело было в том, что братья Агур напомнили ей Аджерхана — её главный кошмар прошлого, лицо, которое преследовало её в кошмарах. А может, сил ей придал взгляд той измученной девушки, прикованной к столу, — её мольба, застывшая в глазах. А может, всё вместе. Но главное то, что она всё же сделала то, что собиралась: показала варгалам силу Анны Баладжар, Повелительницы Аркахаллы.