Книга Рабыня, страница 147 – Юлия Белова

Лучше всего Одашу давалась верховая езда. Здесь даже Чоксо не мог придраться — ни к посадке, ни к управлению, ни к тому, как легко и естественно он сливался с конём в единое целое. Оказалось, в своём заточении Одаш находил утешение в общении с лошадьми. Он часто выезжал — правда, под строгим присмотром, и далеко ему не позволяли удаляться. Но те краткие мгновения свободы оставили след: в его движениях жила память о ветре в гриве, о ритме копыт, о чувстве полёта.

Хуже всего обстояло с математикой.

Однажды спор с Анной по поводу очередного уравнения перерос в ссору. Два дня они не виделись — ни занятий, ни тренировок. Тишина повисла между ними, тяжёлая, как свинцовая туча. Но Одаш понимал: всё это — для него. Для его будущего. И потому пришёл мириться сам — без слов, просто встал у её дверей, глядя прямо, без тени обиды.

В гареме об их ночных встречах знали все.

Наложницы перешёптывались, прикрывая улыбки ладонями. Шутили о «выносливости и непомерном аппетите» мензина, перевирали, приукрашивали, смеялись.

А вот махирад Садише всё явственнее выдавала своё недовольство. Четыре месяца минуло с пинайта, а долгожданной вести о беременности так и не поступило. Терпение её истощалось, и однажды она велела призвать к себе Нину — для беседы, которую надлежало хранить в тайне.

— Есть ли у Анны проблемы с женским здоровьем? — спросила Садише прямо, без предисловий.

Нина, благодаря многолетнему опыту, сумела удержать на лице безмятежную маску. В миг она поняла, куда клонит мать Повелителя. Нельзя было допустить, чтобы та узнала: за всё это время Одаш и Анна не продвинулись в своих отношениях дальше робкого поцелуя.

— Я понимаю, о чём вы волнуетесь, госпожа, — покорно склонила голову Нина. — Но уверяю: с этим у девушки нет никаких проблем.

— Тогда почему за всё это время она всё ещё не понесла? — брови Садише сошлись в суровой складке.

Мысли вихрем проносились в голове Нины. И вдруг одна из них вспыхнула ярче прочих — хитрая, дерзкая, обещающая выгоду.

— Видите ли, госпожа, у нас уже были подозрения о радостном событии, — начала она осторожно. — Но срок был ещё слишком мал. После истории с наложницей Киарной я решила подождать немного дольше — чтобы убедиться наверняка. Это была моя ошибка. К несчастью, как раз в тот момент избранная мензина Одаша попала под горячую руку старшей наложницы. Пережитые волнения… у Анны пошла кровь.

Выдуманная на ходу история звучала на удивление правдоподобно. Не так давно одна из наложниц, проведя с Повелителем единственную ночь, возвестила о беременности, а всего через неделю стало ясно, что это была ошибка.

Садише слушала, и лицо её становилось всё мрачнее.

— Эта альгерская девка совсем не знает своего места, — прошипела она сквозь зубы. — А ты могла бы и раньше обо всём рассказать. Тогда я наказала бы её куда сильнее. Не понимаю, чем она так смогла околдовать Повелителя?

Она помолчала, сверля Нину тяжёлым взглядом, затем добавила:

— Хорошо. Я услышала тебя. Рада, что у Анны всё в порядке в этом плане. Раз получилось один раз — выйдет и другой. Передай лекарю, чтобы с этого дня начал подавать ей настойку.

— Конечно, госпожа, — снова склонила голову Нина.

В глубине души она знала: даже если не открыто, Садише непременно отыщет способ отомстить Бильшияр.