Книга Её единственный омут спасения, страница 63 – Екатерина Звёздная

— Что‑то нужно принести?

— Нет, — я мотнула головой, думая, как объяснить, что я действительно хочу, и при этом не выставить себя извращенкой.

— Тогда почему не можешь уснуть?

То ли он притворяется, что не знает, то ли и правда не знает.

Я нахохлилась. Вытащила левую руку из‑под одеяла и постучала рядом с собой.

— Неудобно?

Да что за непробиваемая глыба!

— Ложись, — к чёрту всё. Говорим как есть. — Я не могу спать одна!

Мужчина замер. Я буквально чувствовала, как он боролся с собой.

— Не обсуждается, — твёрдо проговорила я.

Сир оглянулся, видимо, пытаясь найти причину сбежать.

— Сир.

Я впервые поняла, что значит окаменеть. Мужчина словно стал статуей. Голова чуть ли не со скрипом повернулась в мою сторону.

Я опять постучала по кровати. Мне показалось, или я действительно услышала звук глотания?

— Это неудобно, — точно должен быть хриплый голос, а не это механическое нечто.

— Всё удобно.

— Ме… — он тут же прервался.

Не знаю, что он хотел сказать, но я продолжала пристально смотреть на него.

— Для тебя же будет проще, если ты просто сделаешь, как я говорю.

Послышался смешок.

— Командуешь.

— Привыкай, — буркнула я.

Тяжёлый вздох не могла скрыть ни одна маска.

— Двигайся, — обречённо.

Я радостно пододвинулась и повернулась на левый бок. Мужчина прополз по кровати, улёгся спиной ко мне.

— Не пойдёт. Под одеяло залезь, — бурчала я.

— Мне и так нормально.

— Опять важничаешь. Ну, тогда я вылезу из‑под одеяла.

Угроза подействовала. Мужчина опять вздохнул и залез под лист. Довольно улыбнувшись, я сверлила его спину взглядом. Всё‑таки на фоне этого мужчины я была просто крошечной. Плечи у него были раза в два шире моих, а возможно, и больше. Да и выше — больше чем на голову. Приятно ощущать себя маленькой на чьём‑то фоне.

Пока в голове крутились всякие глупые мысли, которых раньше и не возникало, я стала засыпать. Крепкое тело рядом приносило неимоверное чувство защищённости. Не заметила, как подкатилась к чужой спине, утыкаясь в неё лбом. Рука потянулась и уютно устроилась на широкой талии. Сознание, наконец, захватил здоровый сон.

Тело пылало. Жарко. Но вместо того, чтобы найти источник прохлады, я продолжала тянуться к тому, что только распаляло.

Широкая гладкая рука прошлась по икре, оставляя жгучую дорожку. Вторая рука обхватила бок и двинулась вверх к груди, очерчивая тяжёлую половинку. Я застонала — этого было мало.

Ухо опалило чужое дыхание: мягкие губы поцеловали раковину, за ними горячий язык очертил хрящик и юркнул внутрь. Стоило языку исчезнуть, как ухо тут же обдало холодом. Я снова застонала, требуя вернуть этот обжигающий жар. Послышался смешок, а мочку уха захватили чужие губы, посасывая её.

Руки продолжали шаловливый бег по коже — ни один миллиметр которой не был прикрыт хоть кусочком ткани. Рука, оставив икру, двинулась вверх, большим пальцем задевая тайное местечко, и остановилась на животе, мягко на него надавливая. Тело выгнулось навстречу неизведанному ощущению, дыхание перехватило.

— Дыши, — прошептал в ухо знакомый голос.

Послушав его, я вздохнула, тут же застонав, когда рука на груди сместилась чуть вверх, захватывая сосок и царапнув по нему. Я уже плохо соображала, что происходит. Внизу ощущался незнакомый жар, и всё тело ныло, требуя чего‑то мне неизведанного. Я не понимала его позывов. Впору бояться, но страха не было. Этим рукам я готова была довериться.