Книга Приворотное зелье для Злого дракона, страница 185 – Анна Снегова

Вот что такое, когда у тебя по-настоящему есть дом… я не могла представить, как это. У меня никогда не было.

Шейдар почти не ел. Просто сидел, и смотрел в тарелку.

— Я тоже не очень голодна, - мягко сказала я и положила свою ладонь ему на запястье. Он вздрогнул и посмотрел на меня мутным взглядом, будто почти не видел. – Пойдём?

Он плотно сжал губы, желваки ходили на скулах. Коротко кивнул. И встал из-за стола первый, со скрежетом поцарапав драгоценный паркет стулом.

* * *

Шейдар так долго стоял молча на пороге этой комнаты, не решаясь повернуть дверную ручку, что я испугалась, мы сейчас развернёмся и пойдём обратно.

А взбираться на самый верх квадратной башни было долго, темно и неудобно. Было бы жаль тратить столько усилий впустую.

И всё же я разделила с Шейдаром его молчание, и не стала торопить. Я чувствовала сердцем, ему сейчас нелегко.

— Я не заходил в кабинет отца много лет, - пояснил он глухим голосом, словно извиняясь. То, что этот большой и сильный мужчина позволил мне стать свидетельницей его слабости, словно протянуло между нами ниточку особого доверия. И я ценила это, как самый драгоценный дар.

Наконец, он вздохнул, и решительно толкнул дверную створку.

Здесь было не заперто, но несмотря на это, видно было, что никто не входил сюда уже очень, очень давно. Открываясь, дверь прочертила полукруг в пыли. А когда мы двинулись вперёд, наши ноги оставили следы.

Я пару раз чихнула от пыли, которая столбом поднималась при каждом шаге.

В мутные окна проникало совсем мало света от солнца, клонящегося к закату.

Бархатные шторы, когда-то бывшие малахитовыми, теперь стали почти чёрными. В дубовых шкафах вдоль стен ряды книг с потемневшими корешками и потускневшей позолотой, на которых больше нельзя прочитать название. Широкий письменный стол у окна завален бумагами.

Мы подошли ближе.

Как будто человек только что, вот-вот, всего лишь минуту назад вышел по делам.

Чернильница с засохшими чернилами, перо валяется небрежно поверх стопки пожелтевших бумаг. Множество книг, раскрытых посередине или лежащих вверх обложкой, чашка с засохшей коркой кофейной гущи на дне, скомканная салфетка, пустая тарелка с крошками…

— Отец никогда не отличался аккуратностью, - улыбнулся одними губами Шейдар. Его глаза были черны. – Мама вечно с ним ругалась из-за того, что он таскал бутерброды в постель. Он любил читать книги за едой.

Шейдар любовно провёл кончиками пальцев по стопке книг, небрежно лежащих на краю стола. Обошёл его по кругу – кресло было поставлено криво и отодвинуто, как будто человек, сидевший здесь, только что встал.

Самый центр широкого стола занимала карта, небрежно прижатая за углы чёрным бюстом напыщенного императора в короне и уголками книг.

Шейдар склонился над ней и, нахмурился, принялся внимательно изучать.

— Посмотри! Видишь?

Его палец уткнулся в какую-то точку. Там, посреди обширных бледно-серых пространств, исчерченных линиями и стрелочками, чёрной тушью был нарисован и несколько раз для верности обведён косой крест. Рядом расплывалась уродливая клякса, как будто эта отметка делалась второпях.

— Что это? – я тихонько подошла сзади и положила подбородок Шейдару на плечо.

— План его последнего военного похода, - глухо произнёс Шейдар. – Я слышал от… тех немногих, кто вернулся живым, что место, где их застигла засада форлов, было где-то в той местности. Но теперь убедился, что правильно представляю.