Онлайн книга «Конец света. Детка и Кракен»
|
Бедный, бедный Петр Сергеевич… Как же нелегко ему пришлось. Мне хочется спросить про его супругу Полину Владимировну и про их старую спаниэльку Эльзу… Но сначала нужно его накормить. — А наша больница все-таки не устояла и рухнула. Но вы уже в курсе, наверное. Не знаю, кто выжил — я никого не видела, только мертвецов. Кракен говорит, что я под завалами почти три месяца провела, когда он меня нашел. А тут, в городе, никого. Кстати, почему вы не уехали? Из-за жены? Ей отказали в эвакуации? Как это несправедливо! Ой, а у Эльзы есть корм? Немолодая она, ей нельзя лишь бы что. Надо бы и для нее что-нибудь поискать. Боже мой, я так рада, — сумбурно тараторю, распаковывая клапан рюкзака и развязывая веревки. Я безмерно счастлива от того, что наконец встретила человека, который хорошо меня знает и мы можем с ним все обсудить и друг друга утешить. И мне уже не так страшно с Кракеном, ведь теперь на моей стороне Петр Сергеевич. Он обязательно заступится за меня. — Как вы… Что-то быстрое и блестящее внезапно мелькает мимо меня. Я вздрагиваю от неожиданности и в шоке смотрю, как удивленно расширяются глаза старика. Из его рук выпадает ружье, я даже не заметила, как в них оказавшееся. Луч света фонарика хаотично прыгает по руинам. Из рубашки на груди Петра Сергеевича торчит массивная рукоятка ножа, а вокруг нее расплывается черное в темноте пятно крови. Раздается хриплый стон и тяжелый удар рухнувшего тела. — Петр Сергеевич! — взвизгиваю и бросаюсь к нему. Кракен хватает меня за руку: — Погоди, Детка! Он может быть еще жив. — Значит, ему нужно помочь! Пусти! — И вдруг отчетливо понимаю, что старику уже не помочь. — Кракен, ты… Кракен, что ты наделал? Мое отчаяние и горе не имеет границ. Оно безбрежно, как океан, и опустошительно, как конец света. Я будто заново переживаю потерю Майки и наших родителей… В голове пульсирует лишь одна мысль: «Зачем? Ну зачем? Кто теперь позаботится о его жене? А об их старенькой спаниэльке Эльзе?» Петра Сергеевича больше нет. И виной тому Кракен. Убийца! В этом я больше не сомневаюсь. Перед моими глазами — неоспоримые доказательства. Смотрю на Кракена сквозь пелену слез и в темноте почти не вижу его лица, только бледное пятно с острыми углами и синяком под глазом. — Зачем, Кракен? Зачем ты это сделал? — шепчу срывающимся шепотом, и слезы потоком льются по моим щекам. — Из милосердия, — тихо и спокойно отвечает тот. У этого парня совсем нет души? — Какого еще милосердия, Кракен? У него парализованная жена и собачка. Что теперь с ними будет? Кто о них позаботится? Мы? Чем больше говорю, тем сильнее завожусь. Не провоцируй, а сама мониторь… Да к черту все! Этот мир просто чокнулся! — Кто?! Скажи мне, кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями?! О своих родных ты заботишься, а на остальных наплевать? Кракен! — Так, прекращай истерику, Детка, и собирайся. Уходим. Голос Кракена меняет интонацию: в нем появляются сухие злые нотки. Но мне все равно. Надоело бояться! — Просто уходим? У тебя все так просто? Кракен, это был обычный старик! Мы могли бы рассказать ему про подвал. А ты взял… взял и убил его… Я обхватываю себя руками и раскачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь уменьшить боль, уже не помещавшуюся в груди. — Я никуда не пойду. Иди один. Я их не брошу! — решительно говорю. |