Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 79 – Оксана Северина

Кракен молчит и только смотрит, словно обдумывает мои слова. Или ждет чего-то еще.

— Ты ничего не ответишь? — осторожно спрашиваю, боясь, что настоящий Кракен сейчас исчезнет.

— А что ты хочешь услышать, Детка? Чтобы подтвердил, что ты — тупица? Так я об этом с самого начала говорил.

Он вдруг запрокидывает голову и с облегчением смеется, будто

наконец-то может не сдерживаться.

— Ты! — Я вспыхиваю. — Ты! Кракен!

От ярости теряю дар речи. Так и знала, что есть подвох! Клянусь, если его не прикончит конец света, то убью его сама!

— Да, Детка, да! Меня зовут Кракен, и я знаю, что просто невыносим!

Он неожиданно бьет ладонью по поверхности воды, и брызги с хлопьями пены летят мне в лицо.

— Ай! — вскрикиваю я.

— Каков подлец, а! Думаешь, стоит меня наказать? — смеется Кракен и подмигивает мне, но не с насмешкой, а по-доброму. — Давай! — Он снова бьет по воде, обдавая меня веером мыльных брызг и предлагая присоединиться к нему.

— Боже! — Я вытираю лицо. — Ты точно с ума меня сведешь.

— Не слы-шу-у-у… — И на меня летит новый поток пены. — Не слышу те-бя!

Мыло попадает мне в раздраженные глаза. Их щиплет, и я тру их, пытаясь избавиться от дискомфорта.

— Эй, у тебя все нормально? — зовет Кракен.

— Нормально? Ты полагаешь, что это нормально? — спрашиваю, опускаю руки и неожиданно для него, как сумасшедшая, изо всех оставшихся у меня сил колочу по воде, не давая Кракену передышки и возможности ответить.

Он смеется и закрывается от летящих ему в лицо потоков воды, как может.

— Ладно-ладно, Детка, сдаюсь. Ты не тупица! — хохочет он.

Я останавливаюсь и выразительно смотрю на него. Так-то лучше! Между прочим, у меня тоже есть зубы.

— Ты не тупица, потому что ты — просто глупая!

И бьет по воде, пока я сижу с открытым ртом и хлопаю глазами от такого подвоха.

— Ах ты! — кричу я. — Тебе мало?!

Брызги взлетают в воздух с новой силой, мы бьем по воде так, будто от этого зависят наши жизни, и клочья пены разлетаются по ванной комнате в императорском стиле и оседают на обломках былой роскоши. Вскоре в самой ванне остается воды меньше, чем ее разлито снаружи.

— Тихо! — вдруг коротко приказывает Кракен, мгновенно оказывается рядом и зажимает мне рот рукой. Настороженно к чему-то прислушивается.

Я по инерции еще хихикаю, но вижу его суровое лицо с хмурыми морщинками между бровей. Кракен весь напряжен и почти не дышит, и я в шоке тоже застываю, лишь таращу глаза над него и тоже изо всех сил прислушиваюсь, но, кроме шума крови в ушах, ничего не слышу.

Кракен смотрит на меня, убеждаясь, что я успокоилась и медленно отрывает руку от моего рта. Прикладывает палец к своим губам и едва различимо говорит:

— Тсс… Там кто-то есть…

— Пойду посмотрю, — шепчет Кракен мне в ухо, и от ужаса у меня встают волосы дыбом. — Сиди здесь и не шуми, а я постараюсь увести их подальше. Когда вернусь — два раза свистну, чтобы ты знала, что это я. Поняла?

Бесшумно Кракен вытягивает из стопки на столике полотенце и бросает его на пол. Секунда, и он выскакивает из воды и стоит на нем. Еще секунда, и он уже в белом махровом халате и берцах, в руках оказывается пистолет. Я и не знала, что он был где-то тут. Кракен набрасывает на него полотенце и морщится от звука щелчка, когда снимает с предохранителя. Потом берет со столика нож и вкладывает его в мои ладони.