Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 63 – Оксана Северина

Лицо Кракена становится равнодушным:

— Ну, Детка, хочешь мамино рагу, а будет ветчина дяди Кракена. Другого нет, се-ля-ви, — бросает он и вынимает две банки консервированной ветчины. Вскрывает одну и протягивает мне. — На, ешь.

Мой ссохшийся желудок радостно урчит. Я вынимаю из банки кусочек и кладу его в рот. В последний раз мы ели на складе, подчищая то, что осталось от армейского пайка. Рис с мясом. Потом меня рвало им на испачканные коричневой жижей ботинки Кракена. Ветчина застревает в горле, желудок судорожно сжимается, и я не могу ее проглотить. Просто не могу.

— Детка, не смей! — угрожающе шипит Кракен. — Только попробуй снова перевести еду!

Растерянно смотрю на него, а по моим щекам сами собой льются слезы, банка в руках дрожит. Чувствую кисло-горький привкус во рту. Знаю, что так нельзя — я не настолько глупа. Еда — самое драгоценное, что есть в этом мире. Кракен ради нее рисковал жизнью в завалах. И я должна быть сильной и энергичной, чтобы не стать ему обузой. Я себе это обещала.

Аккуратно отдаю ветчину Кракену, зажимаю руками рот с носом и пытаюсь сделать глоток, но все лезет обратно.

— Ладно, Детка, не мучай себя. Извини.

Перевешиваюсь за обломок стены, и меня долго и больно тошнит. В животе пусто — с губ свисает только густая тягучая слюна, но спазмы не отпускают.

— Все, Детка, все. Все хорошо. Все в порядке. — Кракен гладит меня по спине.

И когда мне удается справиться с тошнотой, падаю в его объятия и рыдаю, заливая слезами грязную и с дырками от пуль футболку. С этими слезами наконец выплескивается наружу все мое разочарование в себе и этом ужасном мире.

— Ну? Ты чего, Детка? Не переживай… Все будет хорошо…

Я всхлипываю и киваю:

— П-прости.

— И ты меня тоже прости.

Снова киваю и всхлипываю:

— И… что теперь д-делать?

— Не знаю. Это ты мне скажи, ты же медик.

— Я тоже… не з-знаю.

— Черт, надо что-то придумать, чтобы тебя накормить. Иначе ты долго не протянешь.

— Угу, — отвечаю, уткнувшись в его плечо.

— Есть тут кое-какая мыслишка… Думал, что отдам тебе позже, но, видимо, придется сейчас. Пусти-ка меня.

Вздрагивая и вытирая мокрые щеки, я наблюдаю, как Кракен что-то ищет в пакете. Вдруг он замирает, и его лицо озаряется широкой улыбкой:

— Нашел!

В его руках — жестяная банка с кока-колой и упаковка печенья с изюмом. Я не верю глазам. Да я просто в шоке!

— Держи! Такое тебе подойдет?

Киваю и бережно, как великую ценность, принимаю из его рук подарок.

— Боже мой… Как? Спасибо тебе…

Кракен смеется и поднимает вверх указательный палец:

— Та-дам! Наше второе свидание!

Я непонимающе смотрю на него, и он подмигивает мне.

— А на третьем бывает сама знаешь что.

— Что? — спрашиваю и вдруг догадываюсь, о чем он говорит. Мои щеки вспыхивают горячим румянцем. — Ох уж эти твои дурацкие шуточки, Кракен!

Тот в голос хохочет.

— Это не я сказал, Детка. Просто так принято. А что? Мне нельзя?

Нельзя шутить? Или нельзя делать то, что делают на третьем свидании? Мне совершенно не интересно, что он имеет в виду. Я вскрываю упаковку с печеньем и подношу ее к носу, скрывая пламенеющее лицо. Вдыхаю волшебный аромат, перебивающий вонь рвотных масс и трупный смрад.