Онлайн книга «Конец света. Детка и Кракен»
|
Я быстро отвожу взгляд. Сразу замечаю свернутое колесико каталки и зацепившуюся за металлический штырь цепочку с кулоном в виде половинки сердечка. Вижу черный шнурованный ботинок на ноге охранника и длинный хвост светлых волос, водопадом ниспадающий из расщелины неподалеку. И совершенно не желаю перебирать в памяти девушек-коллег, вспоминая, кому этот роскошный хвост мог принадлежать. Потому что я… знаю кому… В следующий миг меня обдает волной жара и начинает трясти крупной, как в лихорадке, дрожью. Мой желудок скручивает, и я чувствую бульканье рвоты, поднимающейся по пищеводу, одновременно с зарождающимся там же, где-то в глубинах живота, криком. Отшатываюсь, не думая о последствиях — не хочу прикасаться к стенам могилы, собираюсь схватиться за голову, зажать рот, чтобы остановить неконтролируемый крик и не тревожить покой мертвецов, но руки все перепачканы, и я так и стою, держа их на весу, не желая их видеть, мечтая, чтобы они исчезли, оторвались и куда-нибудь улетели. Хватаю ртом воздух, но легкие не работают, и я не могу сделать ни вдох, ни выдох. В глазах все плывет и двоится. Ужас от всего вместе взятого парализует. И в то же время мне хочется немедленно убежать, телепортироваться, оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Но я не могу. Двигаюсь, словно в кошмарном сне, когда надо спасаться, бежать, но ноги, как каучуковые, не слушаются. Чувствую, как от куска слизи, что давно висит на моих волосах за ухом, отрывается холодная капля и медленно ползет по шее, оставляя за собой ледяной след… одного из коллег… И я взрываюсь. Зажмуриваюсь и крепко сцепив зубы, визжу через них, внутрь себя. Я не понимаю, что делаю, тело само сбрасывает напряжение, готовое испепелить меня изнутри. Делаю судорожный вдох и, не разбирая дороги, карабкаюсь наверх что есть сил. Плевать, если сорвусь — сейчас я об этом не думаю, в моей голове пульсирует лишь одно желание: чтобы все поскорее закончилось, любым образом, хоть как-нибудь — все равно как. До меня доносится приглушенный и какой-то размазанный мужской голос. Я слышу его как через толщу воды. Будто нахожусь на дне болота, наполненного трупами, а он пытается докричаться до меня, что, впрочем, так и есть. Сосредотачиваюсь на этом голосе — голосе Кракена, теперь я его узнаю, слушаю, не отвлекаясь, и ползу-ползу-ползу, неведомо как не теряя равновесия, потому что даже не смотрю, за что хватаюсь и куда ставлю ноги. Постепенно слова Кракена обретают смысл. Он говорит: — Анечка! Детка! Ты слышишь меня? Анечка, не смотри! Вдох… Выдох… Шаг… Еще шаг… Вдох… Выдох… Слышишь, Ань? — Вдох… Выдох… Вдох… — повторяю, не в силах думать о чем-то еще. — Шаг… Еще шаг… И с ходу врезаюсь головой в иссиня-черные сломанные пальцы с белеющими осколками костей, виднеющимися из разорванной сморщенной кожи. Они торчат из стены перед самым лицом. У меня мгновенно подлетает желудок, и рвота вместе с безумным криком и потоком слез выплескивается наружу, заполняет маску и стекает по моему подбородку и груди. Булькающий звук крика отдается эхом, проносясь по тоннелю и звенит в моих же ушах. — Аня-Аня-Аня, слушай меня! Вдох… Выдох… Шаг… Еще шаг… Слушай меня, не смотри! Вдох… Я не знаю, когда и как оказываюсь в руках Кракена. Я ничего не соображаю, меня сотрясают рвотные спазмы и рыдания. Желудок уже давно пуст, но я никак не могу остановиться и, сорвав с лица маску, продолжаю раз за разом выворачиваться наизнанку. |