Книга Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1, страница 7 – Лана Флоренс

Спокойно, Алиса. Из любого кризиса есть выход, ты этим на жизнь зарабатываешь! Вот только впервые я совершенно не понимала, а где здесь дверь?

Меня передёрнуло — то ли от холода, то ли от этой мысли.

— Перестань дрожать. Ты раздражаешь коня. — тут же раздалось сверху.

— Я мёрзну, — беспомощно огрызнулась я, постаравшись расслабиться в чужих объятьях.

И, кажется, раздражала я вовсе не коня.

Это было глупое решение — посадить её на свою лошадь.

Поддался странному порыву. Было ли в этом мире место опаснее, чем в седле передо мной? Разве что прямо внутри пожара. Старик спровоцировал меня, и я сделал это просто в злости на него. А теперь я старался не дышать слишком сильно, потому что раздражение копилось во мне. Копилось и грозило вылиться в её смерть.

Я опускал глаза и видел острые голые плечи. Я уводил глаза вперёд, но дорога совсем не притягивала взгляд. Ни капли.

Я никогда и ни с кем не делил лошадь. Это было новое, интересное ощущение. Если подумать, я никогда и ничего ни с кем не делил.

Она откидывала голову назад, и её мягкие, совершенно белые волосы касались моего подбородка. Не бывает такого цвета волос.

Сверху я видел россыпь бледных веснушек и светлый пушок на слегка загорелой коже, тонкие косточки ключиц, белую шею, едва ли шире моего запястья, руки-веточки, лежащие на гриве моего коня. Белые на чёрном. Как её грудь вздымалась и опускалась под тонкой майкой от частого дыхания. Она ловила ритм коня спиной, всем телом, не борясь с ним, и мне не приходилось её удерживать. Езда верхом ей явно была знакома.

Её одежда была верхом вульгарности, какого не встретишь, пожалуй, даже среди девок в военном лагере. Она умудрялась носить её естественно, как своё лучшее платье.

Её вид раздражал меня. Она препиралась со мной и говорила так, словно я ей что-то должен. Словно она никогда обо мне не слышала, словно даже не представляла, кто я такой. Значит, она была откуда-то издалека. Очень издалека. Либо она была безумным фанатиком, подобно этому старику, для которого его глупая вера важнее его нелепой жизни.

Она то и дело оборачивалась на Рогена. Будто мой стражник интересовал её сильнее всего.

Убийцы бросили её, не забрали с собой. Она не была им нужна?

Я слегка наклонился, пытаясь уловить её аромат. Он кружил голову, обволакивал и, кажется, пропитывал меня насквозь. Таких запахов тоже не бывает.

Но это было не то. Не моя магия. Не то, что я почувствовал, когда вышел из лагеря и шёл по такому знакомому следу. По следу своей собственной магии.

Туда, где я её не оставлял.

* * *

Лес длился и длился, и происходящее всё больше походило на очень плохой сон. Не бывает леса такого размера в черте города! А значит, либо меня вырубили и куда-то вывезли, либо я лежала без сознания и видела сны про рыцаря на чёрном коне, либо происходило то, чему я уже не могла подобрать никакого объяснения.

Я сидела слишком прямо и слишком неудобно, стараясь не прижиматься к красавчику за спиной больше необходимого.

Необходимого, к сожалению, оказывалось много.

Лошадь шла быстрым шагом, каждый толчок отдавался в ушибленном боку. Босые ноги в промокших капроновых следках стыли на ветру, рука ныла. Белый пиджак был испачкан землёй и чужой кровью. Туфли было жалко до слёз — одна из любимых пар. Как выглядела моя причёска после падения и езды против ветра, я боялась даже представлять. Зеркало вместе со всей сумочкой забрал рыжий бугай. Я то и дело провожала сумочку тоскливым взглядом, где-то там лежал и мой телефон. Почему-то желание вернуть телефон перевешивало сейчас все остальные, будто он мог что-то объяснить или вернуть меня обратно к нормальности.