Книга Восьмая нота Джокера, страница 73 – Алёна Нова

─ Неужели и она успела попасть под твоё сомнительное обаяние?

─ Все попадают, ─ самоуверенно улыбается.

«И ты попала», ─ стучит в такт с неспокойным сердцем.

Оно бьётся всё быстрее и не хочет успокаиваться, пока он рядом, особенно когда так улыбается.

─ Всё-таки ревнуешь?

─ В твоих снах.

У него на этот счёт явно свои мысли, но они так и остаются при нём, а едва мы надеваем халаты и проходим в одну из палат, я забываю обо всём, что казалось мне важным до этой секунды.

─ Мой брат. Кстати, твой тёзка, ─ совсем другим голосом произносит Ян, подводя меня ближе. ─ Привет, братишка. Извини, что так долго не приходил.

─ Мне… очень приятно, ─ не знаю, что ещё сказать, впервые видя человека в коме своими глазами, но я не могу толком разобрать, что чувствую. ─ Правда, выгляжу я точно не для встречи.

Это необычно. Он как будто спит, и только понимание, что, возможно, уже никогда не очнётся, врезается в мозг горькой правдой. Не должно такого быть, чтобы молодой парень вот так лежал.

─ Ты отпадно выглядишь, Мими, ─ не согласны со мной. ─ Мой братец любит красиво одетых девушек.

Они совсем не похожи. Молодой мужчина, лежащий здесь, как будто из другого мира – возможно, это из-за его состояния, но выглядит он иначе. Взрослый, широкоплечий, с чуть более тёмными волосами и щетиной, от которой Ян явно собирается избавиться. Он шустро достаёт из шкафа принадлежности, оставляя меня наедине с Мишей, которого я продолжаю разглядывать, а потом спрашивает:

─ Принесёшь полотенце и всё остальное?

─ Конечно.

Ванная рядом, и вот я набираю в тазик тёплую воду, размышляя о том, как всё это странно. Сейчас я должна быть на этом идиотском вечере, улыбаясь людям, которых даже не знаю, но здесь мне нравится во стократ больше.

Возвращаюсь к Яну, который пристально рассматривает тело брата и еле звучно матерится. Я подхожу и тоже замечаю, в каком состоянии его кожа – такое ощущение, что должный уход Михаилу не обеспечивался вовсе.

─ Вот же твари, а.

Царёв зовёт медсестру с помощью кнопки. Как назло, приходит именно та, молоденькая, хлопающая глазами, и видя блондина снова, начинает мило закусывать надувные губы.

─ Чем-то могу помочь?

Вместо ответа он хватает девицу за горло, едва не поднимая её над полом, а я даже не улавливаю этот миг – такая быстрая реакция, что это кажется нечеловеческим движением.

─ Мой отец недостаточно платит вам всем, чтобы вы следили за состоянием пациента? Совсем охренели?

─ Я не…

─ Вылетишь отсюда за такое, поняла?

─ Да-да, простите. У нас очень много работы!

─ Рот закрой овца, ─ даже не повышает голос. ─ В следующий раз, когда я приду, он должен быть в идеальном состоянии, это ясно?

─ Простите…

Нам обеим страшно от этого тона, вот только мой страх опять похож на что-то иное. Он перемалывается внутри, крошится, и его осколки разлетаются по крови, в которой вскипает адреналин, а мне хочется подойти к разозлённому парню и вцепиться в него обеими руками.

Именно это и делаю, обхватывая его со спины, когда он отпускает несчастную медсестру, уже сверкающую пятками в направлении укрытия, и невольно вдыхаю его запах. Я сумасшедшая, и мне надо лечится.

─ Давай просто приведём твоего брата в порядок, ─ прошу, ощущая, как напряжение медленно покидает его тело, но очень неохотно.