Книга Восьмая нота Джокера, страница 36 – Алёна Нова

Но в доме уже тихо.

Мамина машина только что отъехала – сегодня она, как и в последние дни уходит гораздо раньше, так что я спокойно позволяю блондину с приветом выйти.

Тот устремляется не к двери, а на кухню, поражая своей наглостью. Нормальный человек хотя бы извинился за такое, но я вспоминаю, что передо мной чудовище, и именно поэтому не жду от Царёва ничего хорошего, кроме его скорейшего ухода.

─ А завтрак будет? ─ наглеет окончательно, подходя к холодильнику. ─ Судя по твоему злому взгляду, нет.

─ Пошёл. Вон.

─ Хозяюшка из тебя так себе, ─ добивает.

Открывает дверцу, выуживая оттуда бутылку минералки, выцеживает её полностью, не переставая пялиться, и только допив до конца и отправив смятый пластик в корзину одним точным попаданием, медленно отправляется на выход.

─ Увидимся, Мими. У тебя очень удобная кровать.

Жаль, что моего среднего пальца, обращённого в спину, он не видит, но явно должен чувствовать.

* * *

─ Нет, серьёзно?

Ника угорает от рассказа, а я всё ещё прихожу в себя, даже спустя половину учебного дня.

С ней у меня почему-то не получается молчать, да и она всё-таки вроде как знает Царёва, вот и выходит, что только с Самойловой я могу обсудить белобрысую проблему.

─ Скажи честно, он вообще с башкой дружит?

─ Временами, ─ улыбается, а я готова взвыть, и даже вкуснейший рафф, на который я подсела в нашем кафетерии не может скрасить мне утро.

─ Привет, девчонки. ─ К нам подсаживается Слава, а во мне опять начинают зреть подозрения.

Почему он с нами вообще разговаривает, если он вроде как с Царёвым дружит? Зачем всё время пытается быть таким дружелюбным?

Эти вопросы не дают покоя, и я наверняка выгляжу очень глупо, только задать ни один из них не успеваю. Замечаю какое-то оживление, будто все к чему-то готовятся – кто-то даже телефоны достаёт, – а потом вижу, как появляется Тая.

Она спокойно идёт к раздаче, не обращая ни на кого внимания, когда в неё врезается Лика, опрокидывая на девчонку поднос с кучей еды, которую точно не собиралась есть, и вся эта масса оказывается на ней, стекая по волосам и одежде под гогот наблюдающих.

─ Боже, прости, ─ гадина ухмыляется. ─ Я просто решила, что тебе стоит больше есть. Что же ты так неаккуратно?

─ Сука, ─ шипит Тая, вытирая лицо, пока её снимают со всех сторон, а у меня перед глазами опять всё темнеет, словно это всё со мной случилось.

─ Миш, ─ предостерегает Слава, но во мне уже кипит жажда отмщения.

─ Ник, я тебе потом обед куплю, ─ беру тарелку со спагетти, не дожидаясь ответа и, не отдавая себе отчёта, поднимаюсь, шагая прямиком к скалящейся мегере.

Подружка предупреждающе окликает её с опозданием, когда я уже заношу руки, высыпая еду на блондинистую голову. Бабушка бы убила меня за такое расточительство, но она бы меня точно поняла, если бы узнала.

─ Приятного, ─ улыбаюсь, как она улыбалась только что, и на душе что-то расцветает.

─ Ах ты стерва!

Лика не верит, что кто-то с ней так поступил, только во мне ноль раскаяния.

─ Извини, я просто подумала, что спортсменам нужно хорошо питаться, а ты такая худая, что новую программу не потянешь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Она бросается на меня с диким воплем, явно желая расцарапать лицо, а мне ясно одно – я просто искала повод для драки. Дело даже не в несправедливости. Мне нужно было это сделать, и это было лишь вопросом времени, когда самая дурная часть меня наконец-то проявится.