Книга Тьма, в которой мы утонули, страница 43 – Екатерина Полянская

Не знаю, что заставило меня встать и подойти к нему.

Внизу сидел волк. Заметив движение в моем окне, он серой дымкой скользнул в сторону реки. Больше я его не видела.

Сладко зевнув, я отправилась варить себе кофе.

…Анрей Данблаш остался верен себе и позвонил в час ночи. Я не спала, как раз только закончила смотреть сериал. И, посомневавшись несколько секунд, все же нажала на зеленую трубку.

— Как ты?

Прохладный шелк его голоса и мурашки. Мне этого не хватало.

— Как если бы кто-то взял ластик и стер огромную часть моего прошлого. Важную часть меня. – Черт! Я не собиралась этого говорить!

— Мне жаль. – Шелк теплеет. – Когда мы наконец увидимся, я собираюсь долго тебя обнимать.

— Не думаю, что хочу этого…

— Повторишь мне это в лицо. – Кажется, он там усмехнулся. – И по запаху я сразу пойму, пытаешься ты меня обмануть или нет.

Стало жарко. Я метнулась к окну, приоткрыла его и уселась на подоконник. Такое впечатление, что этот оборотень разжижает мой мозг.

Я не собиралась с ним любезничать!

— Скажи, что ты не имеешь отношения к убийству.

— Что?..

— Ты слышал.

Мученический вздох.

Мне бы тоже хотелось иметь преимущество вроде особого обоняния.

— Я не имею отношения к убийству, – просто повторил за мной Данблаш. – Мия, нам надо увидеться. То, что сказала моя мать…

— Правда. Ты сам косвенно это подтвердил.

— Клянусь, для тебя я совершенно безопасен. Нам надо все прояснить.

Почему я думала, что из разговора с ним что-то пойму? Это не работает. Сомнений стало в пять раз больше.

— Я тут почти под замком. И недостаточно доверяю, чтобы сбегать к тебе.

— Черт, Мия! Если бы я хотел тебе что-то сделать, уже бы сделал! – Он все-таки вспылил. – У меня было достаточно возможностей!

— Откуда мне знать, вдруг тебе нравится вымотать душу сначала?

— Попадись ты мне, и я тебе покажу, что мне нравится.

Прозвучало угрожающе, но задрожала я совсем не от страха.

Сдаюсь, это не лечится.

— Почему твоя мать сказала то, что сказала?

— Потому что она психопатка, и это подтверждает ее история болезни. – Он уже упоминал об этом. В другом контексте. – Потому что у нас довольно запутанная семейная история, в том числе магическая. Потому что многие матери спят и видят, как бы прикопать девушку сына.

Вдох и выдох. В них отдаленно слышалось рычание.

— Ты можешь выбрать вариант, какой тебе больше нравится, – закончил Анрей.

— И все-таки ты чего-то недоговариваешь, – проворчала я.

— Я сам не все знаю.

Звучит правдиво. По крайней мере, он ни разу не попытался причинить мне вред. И удивил настойчивостью.

Держусь из последних сил, чтобы не растаять.

— Ладно. Увидимся… как-нибудь потом. – Надо было как-то закончить разговор.

— Будь осторожна. Не ходи одна. Не выходи из дома без браслета. А лучше вообще побудь пока тихой домашней девочкой.

— То есть глупости совершать можно только с тобой?

Он будто мысли читает: я как раз собиралась завтра вырваться к Маурицио. Крыша уже едет сидеть в четырех стенах.

— В точку.

* * *

— Рамон Воярр, старший хранитель порядка Холлоу-Руж. – И правая рука вожака Данияра, его имя часто встречалось в местной прессе.

Утро не задалось, едва успев начаться.

— Что вам угодно? – чопорно спросила мама.

— У меня несколько вопросов к вашей дочери.

Тип в кожаной куртке и драной майке подавлял одним своим присутствием. Как, впрочем, большинство оборотней. И, видимо, не только меня, потому что мама нервно сглотнула, а Даттон сжал мою руку в знак поддержки.