Книга Ты меня погубишь, страница 5 – Екатерина Полянская

— Прямо в Старом Квартале, – кивнула я. – Родители погибли в пожаре, у меня есть дом, но ничего больше.

Муж как-то странно хмыкнул.

А я решилась…

— Ты меня не помнишь?

— Мы где-то встречались? – Взгляд у него цепкий, неприятный. Впрочем, у меня бы тоже такой был, если бы меня пытали, поили подчиняющим зельем и собирались казнить. – Нет, я бы запомнил твои красные волосы.

Щекам стало тепло.

Запомнил бы…

Но не запомнил.

— Ты вытащил меня из огня. На балу у губернатора. Чуть больше четырех лет назад. Холлия Игэм.

Губернатор у нас теперь другой. Старый погиб там же.

— Там была настоящая клоака. – Эймон Ливингстон мотнул головой, будто отгоняя неприятные воспоминания. – Игэм… Странно, что ты оказалась в зависимости от жрецов, на самом деле. Но по крайней мере, ты не безумная фанатичка и немного мне должна.

— Что?! – Опомнившись, я прикрыла рот ладонью, будто хотела затолкать восклицание обратно, и многозначительно посмотрела на дверь. Добавила уже тише: – Мне не нужны проблемы.

Снисходительная улыбка.

Серьезно?

— Нас не слышат. И не потревожат почти до самого утра.

Кресло было жестким, хоть и выглядело вычурно. Огонь в камине не горел, в подземной спальне было холодно. А на широкую кровать, установленную на возвышении, я старалась пока не смотреть.

Около полувека назад в Пристанище содержалась королева, впоследствии осужденная и казненная за измену. Роскошные, но холодные покои остались от нее и время от времени принимали родовитых «постояльцев».

— Тебе обещали заплатить? – Муж тенью навис надо мной.

Я неопределенно пошевелила плечами.

Положение становилось все тяжелее, и это у меня еще есть дом. Будет чудом, если получится пережить зиму. Но объяснять все это избитому, но все еще высокомерно красивому мужчине было стыдно, и я молчала.

— Ты всерьез веришь, что тебя оставят в живых после всего?

— А?..

Кажется, еще холоднее стало.

— Вместе с брачным договором тебе подсунули подписать завещание, – безжалостно разбил остатки моего доверия к жрецам Ливингстон.

— Я не… Cвет!

Мысли смешались.

Это не может быть правдой…

Или может?

А колдун тем временем принялся меня искушать:

— Денег тебе могу дать и я.

— Почему я должна тебе верить?

Он перешел за спинку кресла, лишая меня возможности видеть его лицо.

— Не надо мне верить, рассуждай здраво, – велел вкрадчивый голос из-за спины. – Жрецы любят эффектные представления и лишний раз показать, как борются со злом. А после твоей смерти они получат не только мое состояние, но и твой дом. Уж у них найдется, чем оплатить налог на владение недвижимостью в столице на следующие десять лет.

Будто шип от розы впился в руку.

Ох.

— И ты предлагаешь…

— Сбежать с деньгами. Тебе.

Голова слегка закружилась.

— Почему же сам не сбежишь?

— Для меня уже нет выхода. Утром я пойду на костер. – На плечи опустились чуткие пальцы, мягко помассировали. – Но я могу вытащить тебя отсюда. Приятно будет подложить светлым свинью напоследок.

Могу ли я так поступить, после того как Люкир заботился обо мне?

В памяти до неприличия быстро выстроились в ряд образы, где я то мыла полы в Пристанище, то что-то пекла, варила свечи или продавала цветы. Нет, я не чувствовала себя обязанной.

— А если меня поймают? – Голос дрожал от волнения.

— Я сделаю так, что не поймают.