Книга Ты меня погубишь, страница 11 – Екатерина Полянская

Может, Эймон Ливингстон был моей судьбой?

Один раз он мог спасти меня случайно, но дважды… Или период романтических мечтаний меня все же настиг. Хоть и глупо грезить о том, кого уже нет в живых.

На постоялом дворе меня ждало разочарование.

— Свободных номеров нет.

— Но как…

В ответ на беспомощный взгляд парень, который занимался расселением, равнодушно пожал плечами и потерял ко мне остатки интереса.

— У меня есть деньги, – решила уточнить на случай, если произвела на него такое же впечатление, как и на работницу местной станции.

— По сверткам из самого дорогого магазина это понятно. Но номеров все равно нет. – Он махнул на меня рукой. Когда я побрела к выходу, еще добавил: – Ты бы не болтала про деньги, мало ли что? Осторожнее надо быть.

Вот мне и крыша над головой.

Сон наконец-то в кровати.

И пенная ванна сверху.

Едва не расплакалась от обиды. Бестолково потопталась перед каменным зданием, в котором мне не жить. И куда теперь?

Можно пойти поесть.

И пересидеть на станции, там есть места для ожидания.

Конечно, я буду выглядеть нелепо со своими покупками и это совсем не то, что я планировала, но бывало и хуже. Надо собраться и потерпеть. Комфортом смогу насладиться завтра, когда доберусь до места, которое станет мне домом на ближайшее время.

Решение было почти принято, когда рядом вежливо кашлянули.

— Комнаты не хватило, да?

Я вздохнула и обозрела благообразную старушку в цветастом платье.

— Можете не спрашивать, у них все занято.

— Что ты, деточка, я местная, – мягко рассмеялась собеседница. – За небольшую денежку пущу тебя на ночь к себе. Тебе крыша над головой, а мне прибавка к старческому содержанию.

Платье на ней было новым, в ушах поблескивали сережки, и выглядела пожилая женщина ухоженной. Наверное, сдача комнат приносит ей неплохой доход. По давним поездкам с родителями я помнила, что нам вот точно так же жилье предлагали, только тогда у нас были заказаны самые лучшие номера, а то и целые коттеджи. Сейчас же я ощутила небывалое облегчение.

— Да! Спасибо!

— Идем, милая. Здесь недалеко.

— Только мне выезжать рано.

Дом госпожи Этти правда оказался совсем близко – на соседней улице с вокзальной площадью. Выглядел он таим же милым и ухоженным, как и его хозяйка, вдобавок ко всему мне досталась отдельная комната, светлая и уютная.

Счастью не было предела.

Особенно когда я погрузилась в обжигающе горячую воду. Без пены, правда, но я брызнула немного духов. И, невзирая на южную духоту, отмокала целую вечность.

Старую одежду выкинула, и это стало отдельным удовольствием. Я давно успела возненавидеть заношенные тряпки. Стоило избавиться от них, как появилось чувство приятного освобождения. Будто бы все вернулось на круги своя. Стало так, как и должно было быть.

Приятная расслабленность затопила тело и пробралась в разум.

Думались всякие глупости.

Эймон Ливингстон красивый. И благородный. Может, он вовсе не совершал никакого преступления, просто помешал чем-то жрецам?

Выведать бы подробности.

Но зачем они, если мой муж все равно мертв?

Настроение померкло.

Ладно, доберусь до места, там видно будет.

С этим решением я выбралась из воды. Когда высушилась и оделась, увидела в зеркале почти прежнюю себя, только старше и какую-то измученную. Ничего, дальше будет лучше. Скоро все наладится. Но ободряющая улыбка, которую я послала своему отражению, получилась какой-то жалкой.