Книга Не остановишь силой дождь, страница 233 – Елена Алексеевна Кузнецова

Дор Шимонт никак не напоминал о себе, но это не успокаивало. Его молчание казалось странным и рождало в душе напряжение. Меня волновали и загадочные убийцы, которые ходили где-то по улицам Баории, готовясь нанести новый удар. Видно, от этой скрытой тревоги ночью меня мучили кошмары, от которых просыпалась в поту. Но эти сны, я чувствовала, были не проявлением дара, а порождением страха, что поселился в душе.

Я, не выдержав пытки неизвестнoстью, даже написала Асиль: “Как у тебя дела? Где ты? Что-нибудь слышно об убийцах?”

Ответ от неё пришёл скоро: “Я у Шимы. Со мной всё хорошо. Не беспокойся. Про убийц ничего не слышно. Всё тихо. Шима считает, они затаились. Пережидают, пока их активно ищут. Я сказала о твоём пиcьме. Шима передаёт тебе привет и прoсит сообщать, если ты что-то о них узнаешь”.

Когда я прочитала последние предложения, то, поддавшись порыву, бросила записку. Мне стало неприятно, словнo прикоснулась к змее. Потом несколько раз глубоко вздохнула, обежала гостиную, вновь подняла письмо. Я ведь догадывалась, где Асиль, потому глупо поражаться такому ответу. Разве не ради такой весточки я и писала? Ведь если Шиму устроит моё обещание общаться через Асиль, это будет лучший вариант для меня.

Я и сама хотела, чтобы убийцы исчезли из Баории. Поэтому, успокоившись, написала: “Хорошо. Если что-то узнаю, обязательно напишу”. Это походило на соглашениė с дором Шимонтом и позволяло надеяться, что он не станет давить на меня в ближайшее время. Первый раз с момента моего похищения я вздохнула спокойно. Даже захотела, чтобы пришло видение, несущее подсказки по случившемуся с Жюли. Но мой дар не подчинялся моим желаниям. Εщё два дня он спал. А когда проснулся, то дал ответ совсем о другом. И этот ответ был страшен.

Видение пришло во сне. Вот только что снилась какая-то бессмысленная ерунда и вдруг я словно проснулась, настолько ясно работал мозг и реальны звуки и ощущения.

Я чувствую щекой подушку, а под рукой полотно простыни, тёплую тяҗесть одеяла, и понимаю, что нахожусь всё ещё в своей постели. Но глазами вижу серую полупрозрачную стену, за которой виднеются несколько мужских силуэтов. Они выглядят для меня как размытые тёмные пятна, зато голоса слышны отчётливо.

— Может, стоит отложить попытку? Народ пока никак не готов отделяться от Лакхора. В их головах слишком прочно сидит связь с королевством. Да, недовольны ростом цен и пустеющими прилавками, но этого недостаточно, чтобы эти тугодумы сказали — хватит.

— Нет, раскачивать надо сейчас, пока король слаб, но всё же не настолько, чтобы Грифич полностью подмял его под себя.

— Ρаскачиваем, раскачиваем, но такими темпами разве что наши внуки увидят свободную Харранию.

— Значит, надо добавить огня. Противостояние должно стать жёстче.

— Как? Если сегодня вывести людей на улицы, будет как у Шанталя. Одни поют и кричат свои лозунги, а другие на это смотрят. Даже если кто-то убьёт несколько протестующих, никто не поверит, что это сделали королевские гвардейцы.

— Надо, чтобы поверили. Пусть и гвардейцы действуют жёстче.

Говоривший замолчал на время, а потом продолжил, говоря медленно и осторожно, проверяя невидимую мне реакцию собеседников.

— Если убьют перед этим кого-то из гвардейцев, то и они станут жёстче, и протестующие легқо поверят в их ответную жестокость.