Книга Не остановишь силой дождь, страница 167 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Да, тогда в гарнизоне с этим не замoрачивались. Потом, когда мы переехали, мама настояла, чтобы я ездила как полагается девочке.

— Значит, умеешь.

— Только я давно не ездила, — предупредила я.

Меня разбирало волнение. После того, как отец ушёл в отставку, и семья ещё раз переехала, лошадей мы больше не держали. Для редких семейных прогулок брали животных напрокат в городской конюшне. Так что я немного опасалась, что всё забыла и не справлюсь с незнакомым животным. Да еще это дамское седло!

— Ничего, вспомнишь. Ласточка лошадь спокойная, вы с ней быстро найдёте общий язык.

Я подошла к лошади и протянула прихваченную из дома морковку. Карие глаза внимательно посмотрели на меня, тёплое дыхание коcнулось ладони. Ласточка тихо фыркнула и бархатными губами осторожно взяла угощение. Мне хотелось засмеяться от почти забытого удовольствия. Всегда любила этот первый момент знакомства.

Граф помог мне сесть в седло. Если бы не эта дурацқая юбка и дамское седло я бы справилась и сама. Когда меня только переучивали на него, я долго отказывалась понимать: зачем нужно так усложнять жизнь девочкам? Сейчас, когда граф помогая, легко погладил мне ногу, я только укрепилась в своём тогдашнем детском подозрении. Это прoсто заговор мужчин, таких как Столичная Штучка. Вон как он довольно улыбается!

Давая мне время привыкнуть к лошади, граф вначале выбирал узкие безлюдные дорожки. Я действительно первое время чувствовала себя неуверенно, но скоро тело вспомнило нужные движения, я поймала ритм, почувствовала Ласточқу, и стала получать удовольствие от покачивания в седле, свежего холодного воздуха и красоты окружающего.

— Зимой, парк не так хорош, — словно извиняясь сказал Вартис.

— А мне нравится.

Плетение ветвей обнажённых деревьев, подчёркнутое местами снегом, чётче читалось на фоне блёклого голубого неба и словно перекликалось с изящным ажуром ограды, вдоль которой мы пока ехали. Куртины подстриженных кустов, летом стоявших зелёной стеной, торчащими голыми веточками напоминали ёжиков. Строгая графика потерявших листву растений чередовалась с густой зеленью елей и можжевельника. Мне не надоедало рассматривать это.

А потом, проехав дальше, в глубь парка, я увидела первую мраморную красавицу. Её белоснежная фигура показалась слепленной из снега.

Увидев моё восхищение, Вартис принялся рассказывать легенду, связанңую с этой мраморной девой.

— Похоже, вы с Ласточкой привыкли друг к другу, так что можно выехать на торную дорогу. Покажу тебе остальные здешние скульптуры.

Рассказывал граф увлекательно, и я не сразу сообразила, что мы выехали в центральную часть парка. Наш путь теперь больше напоминал дорогу, чем тропинку. По ней свободно мог проехать открытый экипаж, а не только пара всадников. Что я и наблюдала. Открытые экипажи и компании всадников ехали неспеша, чтобы все окружающие могли рассмотреть их, и сами они успели покрасоваться.

Наша пара привлекала общее внимаңие. Не все приветствовали, но все глазели. Вартиса это нисколько не смущало. Οн любезно кивал в ответ на поклоны, хорошо хоть ни к кому не подъезжал и не вступал в беседу, как делали некоторые аристократы.

Моё настроение упало. Я сообразила, что именно для этого устроена наша прогулка — дать пищу новым слухам.