Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 17 – Елена Алексеевна Кузнецова

Так что для девушки здесь оставался один путь – замужество. Это и в прошлой жизни не было для Светланы самоцелью, а здесь и вовсе казалось не слишком привлекательной судьбой: выйти за местного и прожить всю жизнь не покидая деревню, ухаживая за домом, хозяйством, мужем и выводком детей. Представляя такую картину, Света впадала в уныние.

Да и кандидатов в мужья, которые могли бы примирить её с подобной судьбой, она не находила. Единственного интересного мужчину – Петра, и того недавно перехватила Вета. Но тут Света даже не огорчилась. Смотреть на их счастье было радостно. Это дарило надежду – и здесь возможно найти истинную любовь. Пока они ещё немного таились от местных сплетников, собираясь пожениться в мае, в разгар весны, «чтобы Лада благословила их союз», поясняла Вета.

Остальные же парни даже рядом с Петром не стояли – глупые сопливые мальчишки. А сын старосты, Роман, что погубил, как поняла Светлана, прежнюю хозяйку её тела, ей и вовсе не нравился. Знала она таких красавчиков в прежней жизни. Такой мажор деревенского разлива. Похожий на гнилой орех – сверху крепкий, красивый, а внутри пустой. Чёрная труха вместо светлого сладкого ядрышка. Плохо то, что он снова стал обращать внимание на Светлану. Видно, её равнодушие его задело, ему хотелось вернуть власть над девушкой. Это могло сулить в будущем неприятности, и не только ей, но и Вете, и Петру, которые не станут терпеть его домогательства к дочери. Вон, ещё даже не женившись на Вете, Пётр от души врезал Роману на весенних закличках, когда увидел, как тот Лану лапает. А Роман, тот ещё козёл, мстительный, обязательно постарается им отплатить, гадость какую-нибудь сделать.

Светлана вздохнула, погладила козу Белку по спине и, подхватив ведёрко с плескавшимся на дне молоком, отправилась в дом.

***

То, что Вета и Пётр твёрдо решили пожениться, стало ясно всем, когда ведунья отправилась к нему, чтобы решить, что где посадит у его дома.

И то верно, свадьбу-то небось сыграют на Красную горку, а тогда что-то сажать уже поздно будет, – обсуждали её проход с дочерью в направлении дома будущего мужа местные матроны. – А у неё там травки особые растут. Не посадит, потом нигде не найдёт.

Светлана краем уха слушала эти пересуды, демонстративно неся в руках несколько саженцев и корзину с землёй, где прятались клубни ещё какого-то переселенца.

Во дворе Петра она немного походила с матерью для порядка, а потом сбежала в дом, решив оставить парочку наедине.

— Вы тут сами без меня справитесь, а я лучше лепёшек напеку, чтоб потом почаёвничать.

Останавливать её не стали. Вета, слегка покраснев, благодарно сверкнула в её сторону глазами. И теперь Светлана заводила тесто, разогревала сковороду. Они с матерью уже несколько раз приходили вместе к Петру, Вета лечила, а Света кашеварила, так что чувствовала на кухне Петра так же уверено, как и в доме ведуньи.

Изредка она бросала взгляды в окно и усмехалась:

— Ну прям как школьники – поцелуйчики, рукопожатья. Плюнули бы уже на эти саженцы, что ли.

Почему-то эти посадки тревожили Светлану. Они словно ставили точку в её надежде на то, что всё как-нибудь изменится и ей чудесным образом удастся выбраться из этих Ручейков. В книжках про попаданок, что когда-то она читала, иномирянку обязательно находил принц, маг, на худой конец аристократ какой-нибудь. И так и рвался решить её проблемы. Здесь же никого, даже отдалённо похожего на принца, во всей округе не наблюдалось.