Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 64 – Елена Алексеевна Кузнецова

Когда первый раз нас с тётушкой приняли, то я от боязни сказать и сделать что-нибудь не то не открывала рот, доверив компаньонке говорить за двоих. Но хозяйке это даже понравилось.

— Молодые девицы должны молчать в присутствии старших. Скромность главное украшение девушки, — назидательно ввернула она в обсуждение с моей компаньонкой нынешней молодёжи и одобрительно посмотрела в мою сторону.

Я взяла это на вооружение и уже сознательно изображала скромницу, давая компаньонке играть в разговорах первую скрипку. Это позволяло мне избегать неприятных вопросов о Шварце, которые иногда пытались задавать редкие бестактные особы. К тому же так легче было наблюдать за людьми, что составляло приятный контраст с проведёнными в одиночестве часами а доме Шварца.

Как бы эти визиты не развлекали меня, я всё же обрадовалась, когда они подошли к концу. К нам больше не приезжали, а тем, кто нанёс визит, я всем ответила. А значит, можно было вновь спрятаться в своей раковине-доме, заживляя царапины, нанесённые увиденными в глазах дам любопытством, удивлением моей незначительностью, иногда лёгким презрением. Но больнее всего царапала жалость, которую не могли сдержать некоторые дамы по-старше.

Зато поток визитёров в родительский дом не прекращался, так что теперь нам не всегда удавалось встретиться. Отец даже настоял на переезде. Дом, который он снял, почти ничем не отличался от того, где мы жили до этого, но находился в другом, аристократическом районе столицы, и его окружало несколько деревьев. Сёстры мне похвастались этим в первом же письме, присланным из нового дома.

С одной стороны я радовалась за них, с другой — испытывала неловкость перед Шварцем, подозревая, что этот переезд увеличит долги отца, а значит, маме и девочкам придётся во всём зависеть от моего жениха. Но Людвиг ничего не говорил мне об этом, не упрекал тем, что его траты на мою семью растут. Ведь хотя мама честно старалась экономить, но теперь им требовалось больше платьев и шляпок, обуви и перчаток, и множества других мелочей, без которых не обойдёшься, когда оказываешься на виду.

А ещё я немного волновалась, не скажет ли Шварц, что компаньонка мне больше не нужна, раз свет обо мне вновь забыл, как он и предсказывал. Мне не хотелось её терять. С тётушкой было спокойнее. Может быть, и она этого опасалась, так как старалась реже напоминать о себе, появляясь только тогда, когда я сама её звала. Но спустя какое-то время тётя появилась передо мной после завтрака с несколькими конвертами.

— Лотта, похоже твой образ скромницы оправдал себя, — радостно сказала она. — Тебе стали присылать приглашения.

— Какие?

— Это на бал у графини фон Бергер через три дня, это — на приём у четы Дорнер в этот же вечер, это — на семейный обед у господ Лоренц.

— И что мне делать?

— Почтительно отказаться. Возможно, с их стороны это просто жест вежливости, не предполагающий твоего появления. Если они действительно готовы поддерживать с тобой отношения, то снова пришлют приглашения, но уже заранее, в приличные сроки.

Я так и поступила с большой радостью. После всех правил, которые мне в два голоса объясняли то мама при встрече, то тётушка Дорея, светская жизнь меня пугала. Я обязательно что-то нарушу и скомпрометирую свою семью ещё больше.