Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 142 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Таиния, — донесся откуда-то издалека знакомый голос Свена. — Подумай обо мне.

Ну уж нет! Не собираюсь облегчать ему жизнь. Гаспар Коберт сказал, что чем больше

Свен потратит сил, тем дольше я его не увижу. Я посмотрела на воду и постаралась думать о рыбках, что недавно кормили Лиззи с Камиллой. Я старательно вспоминала, как их яркие рыжие спинки поднимались из глубины.

— Не поможет, малышка, — смех Свена раздался ближе. — В этот раз я к тебе пробьюсь.

Стоять спиной к его смеху я больше не могла. Опасность по привычке предпочитала видеть. Я резко обернулась. Ко мне приближался Свен. Вначале сквозь его фигуру просвечивали деревья, но чем дольше смотрела, тем плотнее она становилась. В шаге от меня остановился вполне материальный лей. Под ярким летним солнцем хорошо видны морщинки в уголках красивых синих глаз. Он стал старше и жестче. Теперь его красота напоминала мне уже не легкую зыбкость луны, а сверкание кристаллов льда.

— Моя сладкая малышка, ты опять попыталась обвести меня вокруг пальца, — его голос звучал насмешливо, губы улыбались. — И тебе почти удалось. Ты ведь вспомнила обо мне вовсе не из-за любовника. Ради такой банальщины звать не стала бы. Ты никогда не вела себя, как все. Только сообразил я это не сразу.

Он словно пытался заглянуть в меня, но я молчала, не отрицая и не подтверждая его догадки.

— Ты ведь что-то прятала от меня, когда я пришел. Что-то, заставившее вспомнить обо мне. И показала своего бездарного любовника, только чтобы заставить меня уйти.

— Почему бездарного? — не сдержалась я.

Глаза Свена сверкнули торжеством.

— Вот и услышал твой голос, Таиния. А то думал, ты навсегда онемела. Бездарный, потому что я не увидел в ваших играх никакой фантазии. Такой примитив, — его губы презрительно скривились.

— А мне нравится! — упрямо сказала я.

Его губы скривились.

— Ты опять пытаешься меня отвлечь. Что или кого ты прятала?

Он глядел мне прямо в глаза, ловя пульсацию зрачков. Я помнила, что он так может. В прошлом мне иногда казалось, что Свен читает мои мысли, угадывая их по глазам.

— Значит, кого. Кого-то маленького. Ребенка.

Я невольно дрогнула и, наверно, побледнела.

— Ребенка? — удивился Свен. — Моего? Не может быть! Я был осторожен, и ты не была беременна, когда мы расстались. Я проверил. Разве что ты понесла от того, прощального раза.

Я, казалось, увидела, как в его голове родился и рос наш общий ребенок. Здесь, во сне, он обретал плоть, и маленькая пухлая фигурка повисла между нами. Свен странно смотрел на призрачного кроху. Я не могла понять его чувств.

Но вот Свен нахмурился и тряхнул головой. Призрак нерожденного малыша развеялся. Свен ни о чем не спрашивал меня, видно не надеясь на правдивый ответ. Предпочитал рассуждать сам, проверяя догадки по реакции моих зрачков.

— Нет. Тогда бы я узнал об этом раньше, пока наша связь была крепче. Но ничего такого раньше в наших общих снах не мелькало. Почему же вспомнила сейчас? Ребенок умер? Нет, в твоем сне он был жив. И я не чувствую твоей боли, — Свен облизнулся. — А если бы умер твой ребенок, боль бы была.

Он протянул руку, собираясь прикоснуться к моему лицу. Я хотела отшатнуться, но вспомнила, как Гаспар говорил:

— В своем сне ты хозяйка. Он ничего не сможет тебе сделать.