Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 139 – Елена Алексеевна Кузнецова

Королева-мать, как раньше поняла Оливия, облюбовала в супруги сыну Виолу Риадо. Девушка из провинции, а значит особого влияния в столице ни у нее, ни у ее семьи нет. При этом красива, умна, хорошо воспитана. И по рождению, и по воспитанию вполне достойна стать матерью наследника. И король, кажется, проявлял к ней интерес. Но у старшей фрейлины возникли сомнения, что план королевы удастся.

Нет, при прочих равных обстоятельствах шанс на победу у дариты Виолы был. Хотя и Грета Хантис шла вполне достойно. И последняя, главное, одна из немногих, кто хотел победить. Но все эти расчеты могли превратиться в пыль, когда определять победительницу будет судейский артефакт. В этот главный миг решало только сердце короля. Победительницей станет та, которую оно сочтет лучшей. Никакие доводы разума и расчет на камень не действовали. Даже сам король мог умом считать девушку не подходящей, но…

До сих пор во время предыдущих отборов сердце короля молчало. Доре Оливии вообще казалось, что после казни Луасон на его месте у короля то ли ледяная глыба, то ли вообще черная пустота. Так что камень определял победительниц, заглядывая в сердца судей. Но во время этого Отбора все шло не так. И началось это «не так» с дариты Таинии. Первый раз за многие годы король Эрик повел как человек. Да, как дурак, — это ж надо включить в отбор столь не подходящую особу! Но живой глупец, а не разумный голем, на которого он все больше начинал походить.

И потом, после того, как они вместе спаслись, что-то такое почудилось между ними опытной на разоблачение шашней юных фрейлин доре Оливии. Может, конечно, показалось… Как потом не присматривалась, нет, ничего фривольного в поведении обоих она не заметила. И он, и она вели себя как обычно. Король больше никак старшую дариту Ле-Грасс не выделял. Но все же старшая фрейлина не могла успокоиться и пристально за ними приглядывала. Ее подозрения крепли.

Вот и сейчас. Для сохранения репутации девушки присутствие короля вовсе не обязательно. Скорее наоборот. Вполне достаточно ее, Оливии Монти. Но несмотря на занятость Его Величество готов потратить ночь, чтобы караулить сон дариты. Или исследование столь важное? Что же, посмотрим! Именно для этого старшая фрейлина присутствует здесь лично.

Гаспар Коберт получил сообщение от подчиненного, что он с даритой Ле-Грасс идут, и тотчас послал сигнал королю. Через пару мгновений стена открылась и вошел король Эрик. Он осмотрелся и, выбрав кресло недалеко от старшей фрейлины, устроился в нем.

Дора Оливия мельком глянула на уставшее лицо короля и еще раз осмотрела комнату.

— Вам не кажется, Гаспар, что перед кроватью надо поставить ширму? — вдруг заметила непорядок дора Оливия.

— Это разрушит пентаграмму, — сердито ответил маг.

— Ничего, потом поправите. А как вы представляете — дарита Таиния будет раздеваться и ложиться в постель на глазах у троих зрителей?

— Оливия, ну что за сложности! — раздраженно ответил маг. Они давно были знакомы и не на публике позволяли себе звать друг друга по имени.

— Дора Оливия права. Гаспар, вели поставить ширму.

— Хорошо, сейчас уже дарита придет, и я озадачу сопровождавшего ее Крула поисками ширмы.

Дарита Ле-Грасс, как и сама Оливия, проделала сюда более долгий путь, чем король. Хоть приставленный к ней маг и сокращал расстояния, но все же тех сил и прав, что были у короля и Гаспара Коберта, у него не было. Так что вошла дарита в обычную дверь, спустившись перед этим по каменной лестнице.