Книга Чтица императора, страница 137 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Потому считаю правильным восстановить справедливость и передать герцогский титул Константису Финлису.

Я увидела, как удивлённо расширились глаза графа. Похоже, такого не ожидал и он, рассчитывая лишь на временную должность наместника-регента при сыне. По залу пронёсся тихий гул от вырвавшихся у людей удивлённых вздохов и восклицаний.

На лице императора мелькнула усмешка. Мне она показалась насмешливой, но к кому относилась насмешка, было непонятно.

— Как выяснилось, граф, ваш предок отказался от герцогства, предпочтя короне женщину. Вам же, чтобы получить герцогство, придётся принять её вместе с прекрасной женщиной – принцессой Феодотой. Всё же справедливей будет, если в будущих герцогах Арджурии будет течь кровь и Гаскарисов, и Финлис. И чтобы союз Гаскарисов и Финлис стал вдвойне прочным, брачные клятвы принесут сегодня и ваш сын Питер с принцессой Юлией. Вы согласны на обручение вашей дочери принцессы Юлии с сыном графа Финлиса, герцогиня Ирида?

Ещё до того, как вдова Федра успела дать ответ, все прочитали его по выражению радостного облегчения, появившемуся на её лице. Оно выводило маленькую принцессу из под дамоклова меча политических интриг и сохраняло её высокое положение. Если у Константиса и Феодоты родится наследник, принцесса всё равно останется членом герцогской семьи. А если у Феодоты не будет сына, то принцесса Юлия имеет все шансы стать герцогиней в будущем.

— Свадьбы принцесс сыграют в положенный срок, но вот брачные клятвы, подкреплённые магией, будут принесены сегодня. В часовне всё готово. Надеюсь, Константис, ты готов дать согласие за себя и за сына?

Граф посмотрел почему-то на меня, потом на Питера, державшего меня за руку, и склонил голову:

— Да, Ваше Императорское Величество! Я горд вашим доверием.

Рука императора, сжимавшая подлокотник трона, разжалась, он откинулся на спинку, и я тогда осознала, как напряжён был Дамиан перед этим. Неужели он думал, что граф Финлис может отказаться от герцогской короны для себя и своих потомков?

— Согласны ли вы, принцесса Феодота, на брак с Константисом Финлисом? – повернулся император к девушке.

— Да, Ваше Императорское Величество, – поспешно ответила Феодота и улыбнулась мне.

Мне тоже хотелось улыбаться: Дамиан не женится на Феодоте! Он берёт меня с собой в Дагронию, оставляя принцессу здесь. Она не нужна ему!

Я пыталась напомнить себе, что такое решение объясняется скорее отсутствием политической необходимости брака с Феодотой, а не чувствами ко мне. Но разум отступал перед радостью, что нахлынула волной. Давившее на меня ожидание свадьбы Дамиана с другой исчезло, и я решила позволить себе не думать ни о чём, а просто порадоваться этому мгновению.

Дальше зачитывались ещё какие-то указы императора, касающиеся того, как будет управляться герцогство, подтверждались права первых десяти знатных родов, что принесли прямые вассальные клятвы императору и потому остававшиеся во многом равными герцогу.

Я чувствовала, как арджурцев покидало напряжение, они убеждались, что для них и Арджурии менялось не так уж много. Даже на троне герцогства останется кровь Гаскариса, пусть и в качестве супруги правителя. Пока всё, что они слышали, не стоило новой войны и новой крови. А как будет дальше знают только боги. Финлису, хоть и не все его любили (соперничество между родами никто не отменял), доверяли, зная его благородство. Многие уже выяснили, какие блага получили его земли за то, что род Финлисов первым признал нового императора, и надеялись, что теперь и для герцогства новый правитель сумеет что-то добиться.