Книга Чтица императора, страница 110 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Госпожа, нам приказано доставить вас во дворец. Здесь больше ничего интересного для вас не случится.

Я давно заметила, что оборотни могут обмениваться сведениями на расстоянии. Не знаю, говорили ли они между собою словами или образами, но простые короткие команды передавали друг другу точно. Так что причин ставить под сомнение слова Ноэма у меня не было.

Я послушно встала и спросила оставшегося на месте Гарибада:

— А разве вы, Бэзил, не проводите меня?

— Нет, нис Гарибад останется здесь, – ответил Ноэм.

— У меня сейчас своя почётная обязанность, – охотно поделился со мной Гарибад. – Показать всем пример и первым принести вассальные клятвы императору.

— Первым?

— Не сыпьте соль на разверстую рану, – хмыкнул Гарибад. – В этот раз Финлисы нас опередили. Но здесь и сейчас я буду первым.

— Здесь и сейчас?

— Да. Император решил не оттягивать. Герцог мёртв. Все принёсшие ему клятвы от них освободились и могут принести новые.

Я могла бы спросить что будет, если кто-то не захочет, но ответ и так был очевиден. Именно поэтому меня отправляют во дворец: чтобы, если прольётся кровь, я этого не увидела. Я отыграла свою роль и могу удалиться со сцены.

За время моего короткого диалога с Гарибадом у входа в ложу охраны прибавилось. К оборотням присоединился боевой маг и несколько императорских гвардейцев. Я покинула ристалище в окружении охраны столь плотном, что, кроме их широких спин, ничего и не видела.

Сопровождавшая меня охрана ехала рядом молча, настороженно всматриваясь в окружающее, так что я могла не опасаться внезапного нападения. Потому и позволила себе глубоко погрузиться в мысли, не замечая дорогу. Ничего интересного я не увижу. Да и видеть ничего не хотелось.

Всё, что я могла бы увидеть, уже ничего не меняло в ставшей кристально ясной картине: Арджурия окончательно сломлена. Сейчас представители самых сильных и знатных родов принесут магическую клятву подчинения императору. И подозреваю, что условия в ней будут жёстче обычных. Отказавшихся в лучшем случае схватят и бросят в застенки, дав время передумать, в худшем – убьют.

Император надолго здесь не задержится. Договор подписывать теперь нужды нет. К сегодняшнему вечеру все и так станут вассалами императора. На них будут распространяться общие для всех законы империи, смягчение или ухудшение которых будет уже зависеть от желания императора и указов Сената.

Но о столь высоких материях думалось плохо. В голове снова и снова прокручивалось случившееся. В смерти Федра обвинят меня. И принцесса Юлиана тоже. Тем более что узнает она о случившемся из пересказа событий от сестры и матери. Она очень любила брата. Мне невольно вспомнилось наше детство, как Федр защищал сестру перед матерью, как играл с нами, как помогал понять то, что не смогли объяснить принцессе учителя. Ей будет горько узнать о его смерти.

Меня укололо чувство вины. Умом понимала, что Федр сам выбрал свою судьбу, но сердце ныло, когда вспомнилось, как он смотрел на меня в эти дни. Неужели Федр до сих пор любил меня? И погиб лишь поэтому?

Я даже головой помотала, чтобы перестать думать как Зои. Вот уж погиб он точно не потому, что любил меня. Как правильно сказал Гарибад – я лишь удобный повод. Так что вместо угрызений совести лучше подумать о том, что меня ждёт.