Книга Чтица императора, страница 104 – Елена Алексеевна Кузнецова

Короткая передышка в накаляющейся атмосфере скрытого противостояния герцога и императора, случилась когда в состязании лучников определился победитель – арджурец, – и Феодота вручила ему приз.

Для этого принцессе пришлось спуститься с трибуны, и только тогда я заметила, что наша трибуна, оказывается, была прикрыта мощной магической защитой, которую снимали на короткие мгновения, пока Феодота пересекала невидимую границу. В это время Филип, стоявший за спиной императора, поднимал руку над нашими головами, и у меня на затылке волосы становились дыбом от силы магии, что трепетала на кончиках его пальцев, готовая сорваться в защитном заклинании. Но не понадобилось. Никто не воспользовался короткими мгновениями снятия барьера, чтобы напасть на императора.

Победа арджурца немного утешила герцога, но нисколько не повлияла на игривое настроение Дамиана., что тот вполне и проявил во время наступившего в состязаниях перерыва.

Следующими предстояло показать своё мастерство мечникам. Как условились раньше, рыцарей среди бойцов не было и магию в поединках бойцы использовать не могли. Теперь состязание с открытого луга перешло на подготовленную заранее площадку. Чтобы дать всем возможность перевести дух: зрителям - удобней переместиться, попить воды и перекусить, а участникам определиться с порядком выступлений, бои начинались не сразу после вручения награды победившему лучнику, а после небольшого перерыва.

В это время и на трибуну слуги принесли напитки, фрукты, орешки, сладости. И вот тут уж Дамиан развернулся вовсю! Мы пили с ним из одной чаши, и он демонстративно прикасался губами к тому краю, где только что были мои губы. Лично нарезал яблоко на дольки для меня и с лёгким поклоном подал мне блюдо. При этом улыбался, чтобы придать действу шутливый оттенок.

Примерно так он не раз ухаживал за мной, начиная едва ли не с первого совместного ужина, потому я привычно приняла его заботу, не сразу сообразив, как это выглядит со стороны. Вообще подобная галантность, похоже, была принята при императорском дворе, так как все приближённые императора, даже женоненавистник Комин, так же ухаживали за дамами, которые становились их спутницами во время застолья. Разве что не пили с ними из одной чаши. Причём делали это даже в том случае, если их соседками по столу оказывались немолодые женщины, как в тот ужин в завоёванном гарнизоне. При герцогском дворе такая куртуазность была не принята, и проявление внимания ко мне воспринималось как неприличная фривольность.

Я поняла это, когда, принимая от императора дольку яблока, увидела, как порозовела от неловкости Феодота и покраснел от ярости Федр.

— Благодарю вас, Ваше Величество, но, право, мне неловко и дальше утруждать вас, – постаралась сказать это как можно чопорней, чтобы намекнуть Дамиану неуместность дальнейших ухаживаний за мной.

— Ну что вы, ниса Эвелин, мне это в удовольствие, – усмехнулся в ответ император. – Но если вы не хотите оставаться в долгу, то можете угостить меня орешками. Из ваших рук они покажутся ещё слаще.

Я послушно взяла со стоящего между нами блюдца лесной орех в сладкой и твёрдой карамели и протянула Дамиану. Думала, он возьмёт его у меня, но он поднёс мою кисть к своему рту и взял орех губами, поцеловав при этом мои пальцы. Меня опалило жаром, который быстро сменился леденящим холодом, когда вскочивший на ноги герцог яростно процедил: