Книга Минута до Бруклина, страница 85 – Марк Алонский

— Ну что, поехали на Кленовую? — спросил Джим, садясь за руль. — Через пару часов обещают сильный снегопад…

Меня колотило всю дорогу. Я смотрел в никуда, ничего не слышал. Когда мы снова остановились, я вообще не понял, где мы находимся.

(кажется, подъехали к дому Евы?)

— Пока-пока, — сказал Джим, когда Ева быстро и молча вышла из машины. Потом он развернулся ко мне. — Напомни, куда тебя везти?

Я проигнорировал вопрос. Застыл, глядя, как Ева идет к подъезду, не оборачиваясь. Ее путь освещали автомобильные фары, и свет казался божественным сиянием.

Джим включил заднюю передачу. Дверь за Евой закрылась. Я на ходу выскочил из красного «немца».

Я бросился к подъезду, рванул дверь на себя и услышал торопливые шаги вверх по лестнице.

Ева уже была у своей квартиры, когда я догнал ее.

Почему-то я вцепился рукой в лестничные перила. Ева повернулась на звук моих шагов и застыла на месте. В ее глазах была все та же ярость, все то же черное манящее безумие. Я не понимал этого взгляда, но был загипнотизирован им.

Я сделал один шаг вперед, потом второй. Она не шевелилась. Она была похожа на дикое животное, которое позволяет человеку приблизиться.

(любопытство или хитрая охота?)

Полумраку подъезда передалась атмосфера салона красного «Фольксвагена». Я сделал еще один шаг, теперь между Евой и мной оставалось меньше метра. Я хотел броситься вперед, каждая мышца моего тела напряглась, готовя меня к этому броску.

Замок хрустнул, и соседняя дверь тут же открылась. На пороге показалась знакомая мне сумасшедшая бабка.

— Гвоздика! — закричала она.

Ева мгновенно — устремилась к своей квартире, в два счета провернула ключ в скважине и закрыла дверь с обратной стороны.

Бабка переключила внимание пустых глаз на меня. Я приходил в себя. Поежившись, вышел на улицу. На запорошенной земле остались следы от шин «Фольксвагена», Джим уехал.

Я встал у подъезда Евы, запрокинув голову к небу.

Неужели все это произошло со мной? С нами?

Могла ли она специально замедлиться на своем этаже?

(я поцеловал ее)

Сколько бы мы целовались, если бы Джим не вернулся?

(я поцеловал ее)

Что случилось бы через секунду, не высунься из квартиры сумасшедшая Гвоздика?

(я поцеловал ее, Господи, я поцеловал ее)

* * *

Жизнь больше не могла идти своим чередом.

Я не знал, можно ли вернуть равновесие потрясенному мозгу.

В понедельник мне не хватило духа показаться в школе. Со вторника и до конца недели я ходил по коридорам, постоянно озираясь. Я не знал, что произойдет, когда мы с Евой встретимся.

Ее одноклассники попадались мне на глаза постоянно, даже чаще, чем обычно. Видя их, я забывал дышать, парализованный ожиданием встречи с НЕЙ. Но встречи не было.

Моя нервозность уступила место болезненному любопытству, с нового понедельника я стал намеренно искать встречи с Евой. Она не появлялась в школе. И я был уверен, что все дело в том вечере.

Ева не приходила на репетиции, не виделась с Аароном, и ее отсутствие заполнило все пространство. Мыслей о ней стало в сотню раз больше. Ева поселилась везде и сразу, исчезнув из моих будней.

Я нахватал двоек по всем предметам, потому что был в состоянии только вспоминать, прокручивать в голове тот вечер. Я хотел бы отдаться на растерзание совести за свою дерзость в машине, но у нее не вышло бы измучить меня. Потому что я не раскаивался в содеянном. Не сожалел искренне.