Онлайн книга «Минута до Бруклина»
|
(двести тысяч. это в сто тысяч раз больше, чем у нас было постоянных слушателей. Панда и Пурген, привет!) (двести тысяч, ДВЕСТИ, мать его, ТЫСЯЧ!!!) — Сейчас ваша задача номер один — записать версию «Психопатии» для клипа. На вашей демке она звучит грязно, и мы не будем далеко уходить от оригинала, это и будет фишкой. Но сам звук нужно немного «причесать», — Крис неожиданно рассмеялся. — Парни, скажите хоть слово. Вы еще здесь? — Да, — ответил я, нервно улыбаясь. — Ты слышишь, как дрожит мой голос? — Дальше — больше, — еще шире улыбнулся Крис. Он все говорил и говорил. Про имидж группы, про веру в успех, приводил примеры из музыкальной истории, а я сидел, совершенно сбрендивший от происходящего. Счастливый, с трясущимися руками, я думал о том, что двести тысяч — это планетарный масштаб и что моя жизнь, эта бесконечная череда от плохого к худшему, вдруг переобулась в новые кроссовки и побежала другой дорогой. * * * Крис снял для нас однокомнатную квартиру в трех останов-ках от студии. Он сказал, что теперь «Эхолов» и MR Records коллеги и мы должны относиться к этому сотрудничеству со всей серьезностью. В студию нужно приезжать ежедневно, ведь мы сами показали репетициями в гараже, что музыка — это наш образ жизни. Сам он приезжает на студию к девяти утра, и будет рад застать нас на рабочем месте. (о чем речь? никаких проблем!) На прощание Крис дал каждому из нас немного денег, сказав, что магазин — прямо на углу. Конечно, мы завалились туда и не купили ничего, кроме джина, запивки, сигарет и снеков. Когда я напился, я стал рок-звездой, чьи записи уже разошлись тиражом двести тысяч копий по двести тысяч раз. Ник и Аарон превратились в величайших музыкантов, купающихся в лучах немеркнущей славы. Когда я заснул, мне приснилась Ева. Мне снился тот последний день, когда мы огромной толпой провожали ее на автобус. Но во сне мы шли к остановке вдвоем. Я рассказал ей, что вот-вот заключу контракт с крупным лейблом, что моя музыка будет звучать отовсюду, что я сам смогу отвезти ее в Бруклин. Ева ответила, что в таком случае она остается. Сказала, что гордится мной и хочет лично увидеть, как я покоряю музыкальный Эверест. Во сне я притянул ее к себе и поцеловал, и в этот момент мимо нас проехал тот самый автобус, который в реальной жизни забрал ее навсегда. Я целовал, а она отвечала мне. Я чувствовал ее обжигающее, совершенно особенное тепло так близко, видел чуть подрагивающие ресницы, видел, как она болезненно надломила брови, когда я сжал ее в объятиях сильнее. От поцелуя мне было щекотно в груди, щипало глаза, мое тело нагревалось, как если бы я медленно опускался в горячую ванну. Я прямо в губы говорил ей: «Я люблю тебя, я люблю тебя, люблю». Я проснулся от жажды. В комнате было темно. Я сел на кровати, зачем-то дотронувшись до губ кончиками пальцев. Это был чертов сон, но, Господи, зачем нужно было возвращать меня сюда? Я пил из-под крана, знал, что двести тысяч проданных альбомов, двести тысяч фанатов и двести тысяч концертов не заполнят пустоту, которую оставила ОНА после себя. * * * Все изменилось. В этой новой эре мы с парнями каждое утро стояли на остановке в ожидании автобуса. Он подъезжал в 8:30, а в 8:50 мы уже были на студии. Автобус ежедневно был битком, и ездили на нем одни и те же люди. Я с ними даже как-то сроднился. |