Книга Искорки между нами, страница 49 – О. Чжун

— Твой отец — тиран? Он заставляет тебя работать?

— Нет, что вы! — Она активно замотала головой. — Он — самый лучший мужчина в мире. Именно поэтому я обманываю. Не хочу видеть, как аппа огорчается и разочаровывается во мне.

— Но почему ты считаешь, что правда ранит отца? В Америке что-то произошло?

Суджон вздохнула. Она принялась терзать пальцы от волнения, как в детстве. Ей так захотелось хоть кому-то признаться и раскрыть правду.

— После магистратуры я устроилась на стажировку с последующим оформлением в штат крупной айти-компании. Коллектив меня принял, и руководитель направления разработок оказался дружелюбен. Он поддерживал все мои идеи по улучшению корпоративной культуры, отстаивал их перед начальством. Но потом мистер Брук намекнул на более тесные отношения, чем просто руководитель-подчиненная, аргументировал тем, что я многим ему обязана, что если хочу остаться в штате, то ссориться с ним не имею права.

Суджон заметила, как заиграли желваки на щеках Квон Сухо и пальцы сжались в кулаки.

— Он к тебе приставал?

— Он пытался, поэтому я сбежала. Испытательный срок не завершила, осталась без рекомендательного письма. Подозреваю, что мистер Брук позаботился о негативной обратной связи по моей кандидатуре, так как предложения о трудоустройстве здесь срывались как по щелчку пальцев. — Она вздохнула. Вот и произнесла вслух то, о чем долго размышляла. — Но сейчас отказы уже не расстраивают так, как первое время.

— Ты все же могла признаться отцу, — мягко сказал Квон Сухо. От ответа Суджон он немного успокоился. — Я не знаю господина Ли лично, но уверен, что он бы понял ситуацию. Все-таки ты — его дочь.

— Возможно, но на это нужно время.

Суджон стало не по себе. Ей хотелось обнажить душу, но на смену пришла неловкость.

— Прости, что заставил чувствовать себя уязвимой.

Квон Сухо как волшебник считал ее состояние.

— Вот теперь и вы зря извиняетесь, господин Квон.

— А хочешь, расскажу, как шкодил Бонго ещё щенком?

Он решил сменить тему на более легкую, и Суджон была за это благодарна. Они принялись болтать о разном: Сухо перешел на байки со съемочной площадки, она вспоминала забавные случаи и истории со времен школы и Сеульского университета. Занавесы их жизней приподнимались все выше. Первой опомнилась Суджон:

— Мы совсем потеряли счет времени, господин Квон!

Она шустро потянула ползунок молнии и выглянула наружу. Небо заволокли тучи. Они отпугнули многих отдыхающих, поэтому ряды палаток проредели.

— Чисто, можно выбираться.

— Тогда поспешим, чтобы не попасть под дождь, — сказал Сухо, замечая усилившийся ветер.

— Вы умеете собирать палатку?

— Ты хочешь ее… собрать? — искренне удивился он.

— Вы отдали за нее круглую сумму! Считаю, что по праву она теперь принадлежит вам.

Сухо несколько раз моргнул, а потом запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Ли Суджон, ты просто нечто.

От слов актера она покраснела. Он же быстро вернул на голову кепку, а на лицо маску, и махнул следовать за собой. Палатка осталась за их спинами, ветер мощно ударял по брезенту, и та будто бы хлопала паре на прощание.

Когда они свернули к жилому комплексу, Суджон бросила взгляд в сторону лавочки, где сидела во время прогулки с Бонго. В груди вновь возникло неприятное давление. Под каштановым деревом никто не стоял, но деревья подальше отбрасывали темные тени, что пугало еще больше. Суджон не покидало чувство, что за ней опять наблюдают. Она поежилась и ускорилась, дабы поскорее попасть в здание. Расстояние до стеклянных дверей она преодолела быстро. Вот только внутри неожиданно влетела прямо в Кан Данби.