Книга Искорки между нами, страница 2 – О. Чжун

Однако от вида на Сеул все неудобства и печали забылись сами собой. С сумерками город превратился в галактику с миллионом звезд. Там, под ногами, зажигалось и мерцало бесконечное море огоньков: фонари, окна домов, фары проезжающих по улицам машин, мигающие билборды. Казалось, что даже людские души подсвечивались яркими всполохами. Суджон смотрела на раскинувшуюся перед ней панораму и наконец-то дышала полной грудью. Родной воздух медленно, но верно избавлял от мигрени и тяжелого груза сомнений. Вплоть до этого момента она терялась в догадках, правильное ли решение приняла, когда впопыхах закинула свои вещи в чемодан, заказала билет на ближайший рейс до Кореи и даже не обернулась на закрытую дверь комнаты, в которой прожила два года.

Про таких как Суджон говорили, что они умницы. Прилежная ученица в школе, послушная дочь. Никто не удивился, когда она получила самый высокий балл на сунын^[3], поступила в Сеульский университет и с легкостью отучилась четыре года на факультете менеджмента. Никто не удивился и тому, что Суджон выделили грант на обучение в магистратуре Калифорнийского университета. Словно это было само собой разумеющееся. Поэтому у нее даже мысли не возникло, чтобы отказаться от шанса уехать за новыми успехами и достижениями. Отец гордился ею, а соседи и знакомые восхищались не столько упорством девушки, сколько тем, что господин Ли в одиночку так хорошо воспитал дочь после смерти жены.

Вот только представления о счастливой и успешной жизни разбились о реальность. Стоило Суджон получить диплом об окончании магистратуры и попасть на стажировку в одну из крупнейших американских айти-компаний, умнице пришлось умереть. Руководитель направления стал проявлять к подчиненной отнюдь не такое отношение, которое ждешь на работе. Сначала были шутки, потом намеки на близость, и в конце концов мужчина насильно пристал к девушке, прижав к стене и игнорируя ее активный протест и угрозы привлечь к ответственности за харассмент. Хорошо, что в тот день в офисе оставалась уборщица. Она вовремя зашла в кабинет, и это позволило Суджон сбежать. Как в итоге оказалось, сбежать до самой Кореи.

Суджон обхватила себя руками. Да, ее решение о возвращении домой точно было правильным. Сейчас она находилась там, где и должна быть. Иначе потеряла бы намного больше, чем просто карьеру, — себя.

Но оставался другой волнующий ее нюанс. Суджон не рассказала отцу о своем прилете. Как и обо всем случившемся в Калифорнии, конечно. Чем поделиться с папой? Какую часть истории способно вынести его сердце? Не будет ли господин Ли винить себя за то, что отпустил дочь? Вопросы, вопросы, вопросы. Суджон ненавидела, когда они оставались без ответов. Но и придумать, как приукрасить правду, никак не получалось. Одно лишь воспоминание о начальнике заставляло ее морщить нос и покрываться неприятными мурашками. То, с чем она столкнулась, оставило слишком глубокий след.

— Девушка, с вами все в порядке? — спросила пожилая женщина, которая, как и Суджон, стояла какое-то время на смотровой площадке, любуясь видом на город.

— Да, спасибо, все хорошо.

Суджон чуть склонила голову и тепло улыбнулась. Дыхание удалось выровнять, а липкие образы отпустить прочь. Мысли о доме превратились в луч маяка, что манил ее из мрака. Она бросила последний взгляд на Сеул и стала возвращаться к такси, на этот раз воспользовавшись фуникулером. Хотелось поскорее отогреться, а заодно по дороге к Сонбукку разложить мысли по полочкам с надеждой, что решение и ответы на вопросы придут сами собой.