Книга Неидеальный спор, страница 61 – Саша Керн

— Подарили, – прозвучал мой лаконичный ответ.

— А я долго у своих выпрашивал щенка, тоже подарили на днюху. Ему сейчас уже семь лет, но бегает как электровеник, – сказал Кирилл.

— Какой породы? – спросил Никита.

— Кокер, а что? У тебя есть кто-то? – ответил Кирилл.

— Есть, тоже собака. Только он очень старый уже.

На лице Никиты промелькнула грусть, и мне захотелось сказать что-то ободряющее, но я не могла нас выдать. И всё же мне вспомнился его пёс, который крутился вокруг нас у него дома. Никита тогда сказал, что я ему понравилась, как и хозяину, с первого взгляда. Но я лишь грустно улыбнулась всем.

Принесли заказы, пока мы обсуждали что-то нейтральное, касающееся университета. Кирилл пытался быть внимательным и постоянно что-то подавал или подливал. В сторону Никиты я старалась не смотреть, чтобы не мешать им. Да и чувство ревности заполняло меня настолько, что я боялась не оставить живого места от Полины, которая, собственно, ни в чём не виновата. И всё же исподтишка я косилась на Никиту, замечая, как небрежно он отвечает своему другу, как напряжены его плечи и серьёзен взгляд, как сходятся его брови, образуя отчётливую английскую «V».

Принесли креветки, Кир постарался освободить место на столе, спросив, удобно ли мне.

— Всё хорошо, – заверила я. – Не волнуйся.

И тут случилось то, что явно должно было произойти. Или я просто ждала чего-то такого, что точно бы разрушило нашу мнимую идиллию совместного свидания.

— Не против? – вдруг спросил Никита, уже держа в руке одну из креветок в золотистой корочке.

— Против, – вдруг ответила я.

Воцарилось молчание, которое нарушил Кирилл:

— Да ладно. Пусть попробует. Можно ещё заказать.

— Никита… – я хотела сказать, что ему нельзя, но замолчала.

— Что? – он приподнял бровь, откусывая с хрустом кусочек сочной темпуры.

Я сжала в руке салфетку, сдерживая вдруг подступившие слёзы и панику.

Вокруг, за другими столиками, веселились компании ребят и вели уютные беседы, на лицах то тут, то там мелькали улыбки и искорки заинтересованности. Приятное общество каждому дарило тепло и радость. Мне же наша встреча не сулила ничего хорошего.

Никита доедал креветку. Я схватилась за рюкзачок.

— Очень вкусно, – проговорил он, наигранно улыбаясь и беря ещё одну.

Я вскочила с кресла, на ходу расстёгивая молнию и запуская руку в нутро рюкзака. К сожалению, воспоминание о том, что приключилось однажды с нами, меня никогда не покидало. Наверное, именно в тот день я поняла, что заигралась и что Астахов при других обстоятельствах мог бы стать для меня кем-то более важным.

— Ты…

Я достала то, что искала. Почему-то упаковка так и осталась у меня. Я не убирала и таскала её с собой как напоминание или из глупости, как однажды заметил Кравцов.

— Что происходит? – наконец отмерла Полина.

Всё это время я не видела, что они делали, но чувствовала их напряжение.

Я бросила упаковку с таблетками на стол, попав в какой-то соус.

— Пей немедленно, – зло бросила я. – Придурок…

— Я что-то ничего не понимаю… – обратился Кир к Никите.

Больше мне не хотелось оставаться здесь, я схватила пальто, шарф и побежала к выходу. По щекам уже струились дорожки слёз, которых я так и не смогла сдержать.

— У вас всё хоро… – послышалось за спиной, когда я оказалась около двери.