Книга Школа. Питер. Любовь, страница 78 – Саша Керн

Он сделал шаг назад, а я уставилась на шоколадки за стеклом. Сердце снова громыхало где-то в висках. Мне было совершенно непонятно, зачем ему всё это говорить мне наедине. Переживал за друга? Или?..

Егор уже выходил в дверь, но развернулся и бросил:

— Бери шоколад. Чипсы слишком острые.

25«Чувство и чувствительность» – роман английской писательницы Джейн Остин, её первое изданное произведение, которое было опубликовано в 1811 году. Основная мысль романа заключается в том, что между разумом и чувствительностью нет неразрешимого противоречия.

Автобус мягко тронулся, несмотря на наледь на дороге, а экскурсовод бодро зазвучал в динамиках, не давая нам уснуть. Но многие всё равно зевали, а кто-то, например Шутов, заткнул уши наушниками и закрыл глаза.

— Мы свами загрузились в автобус на Гороховой улице, – с этих слов начиналась наша экскурсия. – А вы знаете что-то про неё? Нет? Сейчас расскажу. Практически каждая улица в Санкт-Петербурге имеет собственную богатую историю. Гороховая улица начинается от Адмиралтейского проспекта, тянется почти на два километра, пересекая Мойку, канал Грибоедова, Фонтанку, и заканчивается у Загородного проспекта…

Сегодня я заняла место у окна, собираясь рассматривать всё, что меня увлечёт. Я внимательно слушала экскурсовода, а вот Ксю что-то уже печатала в телефоне. Наверное, отвечала на сообщение бабушки или мамы, пропуская интересное.

За окном проплывали фасады домов, перекрёстки, мосты. Я услышала, что сейчас мы направляемся на центральную улицу города, Невский проспект, и постаралась сконцентрироваться на рассказах гида, хотя меня отвлекали совершенно иные мысли.

«Для девушки Макса ты удивительно часто оказываешься наедине совсем с другим парнем…» – слова Егора испортили мне настроение и выбили из колеи. Я даже представить не могла, что кто-то видел нас ночью, кроме Галины Николаевны. И зачем ему вообще за мной следить? И что, что он не верит в нашу пару? Пойдёт рассказывать об этом Колосовской? Ксюшка вот тоже сразу не поверила. Друзьям всё видно со стороны, их вот этими играми не проведёшь. Наверное, Егор просто переживал за друга, хотя… скорее за его репутацию.

— Смотри, Полин, вон тот книжный, в который ты хотела сходить! «Зингер», да? – Ксюша ткнула пальцем в стекло и чуть нагнулась, чтобы разглядеть красивое здание, тянувшееся вверх после очередного моста.

— На углу Невского проспекта и канала Грибоедова, – продолжала экскурсовод, – возвышается здание с огромным куполом…

В Сети я как-то видела, что одна девушка снимала даже вид изнутри этого купола. «Дом книги» в этом здании размещался с 1919 года, а до этого здесь находилась компания «Зингер», которая продавала швейные машинки всему Петербургу в кредит. В блокадное время книжный магазин продолжал работать, там же были библиотека и столовая. Мы уже проехали дальше, а я всё с восхищением смотрела через окно назад, на затейливый купол и шпиль.

Автобус двигался своим маршрутом: позади оставались Дворцовая площадь и Медный всадник, о котором мы читали у Пушкина, Биржа, Ростральные колонны с носами кораблей. Петропавловская крепость на фоне серого петербургского неба смотрелась нереально. Я слушала про каждую достопримечательность исторические сведения и легенды самих жителей города, но в голове продолжали крутиться мысли то про Даню, то про Макса, то про Егора. Ну икашу я заварила! А ведь хотела просто поехать в поход и в Петербург… А теперь сидела и переживала за всё, что происходило вокруг.