Книга Школа. Питер. Любовь, страница 30 – Саша Керн

— Вот и езжай, а мы потом посмотрим, как вы отдохнули, – тут же среагировала соседка по парте Колосовской.

— Какие вы всё-таки ограниченные, – вздохнула одноклассница, и я была с ней полностью согласна. – Прошлись по Невскому, и всё, знают типа весь Петербург. Эх…

К ней никто не прислушался, но я радовалась хотя бы тому, что не только я так думаю и чувствую.

«Какие же они все ещё незрелые, – крутилось в голове. – Ждут чьего-то разрешения, будто без него станут выглядеть не такими. Н-да… Почему просто нельзя быть собой – без напряга, без глупых понтов?»

И у прихвостней Кравцова наверняка такие же мысли бродили. Видела я, как Марк хотел что-то сказать, да и Глеб улыбался, когда сказали про поездку. Было видно, что парням идея понравилась, но они взглянули на хмурого Макса и тут же замолчали. Смешно даже. Все такие крутые, пока в компании и Кравцов рядом. А когда своё мнение высказать, отличное от общего, – молчок.

— Хорошо. Не буду вас больше задерживать, ребята, – прервала наши споры Галина Николаевна. – Подумайте обо всём, спросите у родителей. У вас неделя, чтобы принять решение о поездке. Петербург, конечно, никуда не денется, но поездка такая останется в памяти на всю жизнь. Её директор одобрила со скрипом, потому что это культурное мероприятие воспитательно-учебного характера. Но оно состоится, если наберётся хотя бы пятнадцать человек.

Мы сКсю понимающе закивали, хотя и без особого воодушевления. Классная так расстаралась, чтобы нас хоть куда-то отпустили… Эта поездка – хороший вариант всех сдружить.

— Можете быть свободны, – подвела итог Галина Николаевна, и ребята зашумели, повскакивали с мест и потянулись к выходу.

Подхватив рюкзак, я тоже встала из-за парты и поспешила к двери за высыпавшими в коридор одноклассниками. Хотелось понять, в каком ключе обсуждается предложение классной, с воодушевлением или наоборот, ведь кроме явных противников были ещё ребята, которые могли захотеть поехать.

Колосовская покидала класс с подружками, убеждая их, что нечего делать в Петербурге, а ведь я видела, как у некоторых девочек загорелись глаза. Не увсех была возможность путешествовать, тем более поехать в Петербург и без родителей. Но, видимо, мнимый авторитет считался более важным. И парни из компании Макса, которые ржали над чем-то в коридоре, тоже пытались из себя строить кого-то покруче. Ну почему они такие непробиваемые? Я думала, что это никогда не изменится, если только не придумать что-то радикальное. Вот только что?

Я подняла голову и тут же столкнулась взглядом с Фроловым, который стоял у двери и смотрел на меня, улыбаясь. Я смутилась, запнулась о собственную ногу и чуть не упала, а он только улыбнулся ещё шире, придурок.

— Наумова? – тут же позвал он, и я подняла взгляд. – Под ноги смотри, а то нос расквасишь и никуда не поедешь. Это не ноготочки, нарастить нельзя.

Я выпрямилась и зло зыркнула в его сторону. Только прикалываться может. Вот что ему от меня нужно? И так настроение на нуле, ничего не получается, все вокруг какие-то тупые и ленивые, а этот только сарказм свой направо и налево разбрасывает.

Я попыталась протиснуться, нарочито сильно толкая Даньку, но он вдруг схватил меня за предплечье так, что я оказалась прижатой к проёму, и произнёс, смотря куда-то то мне на подбородок: