Книга Школа. Питер. Любовь, страница 27 – Саша Керн

А вот Ксюшка расстроилась сильнее. Она верила, что если мы придём к Дане домой и уговорим его, то он сразу кинется помогать, но получилось не так. Совсем не так.

К тому же я заснула на плече Фролова, пока все досматривали фильм. И мне до сих пор стыдно посмотреть в его сторону, не то что ещё раз поговорить. Ведь самое позорное произошло, когда родители Дани неожиданно вернулись домой. Я вскочила, ничего не понимая, когда он попытался осторожно уложить меня на подлокотник. Сонная и смущённая, я поздоровалась, пытаясь спрятать под волосами щеку, на которой остались полосы от футболки Фролова, – а в ответ увидела радостные лица родителей и одобрение в их глазах. Даня в этот момент смотрел в пол, но я видела, как на его скулах выступили красные пятна. Потом мы оба сконфуженно мялись, когда прощались около подъезда моего дома, – родители заставили его проводить меня, пока Тима провожал Ксюшу. И теперь мы избегали друг друга.

Ксю я не сразу рассказала о результатах разговора. Она ужасно разозлилась, когда узнала об отказе на следующий день, даже хотела наговорить гадостей Фролову, но я её остановила, а в выходные пригласила к себе на ночёвку.

Бабушку и мать Ксюши пришлось поуговаривать отпустить её к нам, но всё получилось! Моя мама договорилась, сама уехала к друзьям на дачу, а мы устроили пижамную вечеринку с гаданиями на Таро, танцами и макияжем. А ещё до поздней ночи смотрели сериал «Макстон-холл», который я обещала пересмотреть вместе с Ксю. Сначала мы смеялись во весь голос на каждом неловком моменте, а потом переживали за героев и чуть не расплакались.

В воскресенье мы делали уроки и болтали о парнях, пока не пришло время Ксюше возвращаться домой. Без неё в квартире стало тихо и грустно, но ненадолго. Вскоре я получила сообщение от Фролова:

Фролов: Родители спрашивают, когда в следующий раз ты придёшь к нам?

В ответ я отправила:

Когда ты согласишься помочь.

Потом Даня долго решал – что написать, скорее всего. Слово «печатает» светилось минут пятнадцать, а затем он пропал из Сети. И наконец, когда палец в очередной раз ткнул на иконку мессенджера, я увидела сообщение:

Фролов: Пришлось сказать родителям, что никогда.

Отправила ему пять смеющихся смайликов. Чего-чего, а рассмешить он всегда умел. И тут же, продолжая улыбаться, как дурочка, отправила:

Ты сделал мой день.

Фролов: А что, до этого всё было плохо?

Если бы это был Фролов из прошлого, я бы написала ему, что переживаю, потому что мама задерживается, и представляю себе разные картинки того, что плохого могло с ней произойти. Знаю, что в итоге она вернётся навеселе, счастливая, и спросит, почему я такая хмурая и злая. Я заберусь в постель, вспоминая, как рассчитать площадь пирамиды, – только бы не заплакать, думая, как у меня всё плохо. Но Даньке не нужно об этом знать, ему лучше написать что-то вроде:

Прочитала грустную книгу. Мне пора идти.

Фролов: Удачи. Читай весёлые.

Я прочитала и вышла из Сети.

В понедельник в школе мы неосознанно избегали смотреть друг на друга, пытались не сталкиваться в коридоре и в классах. И всё же столкновение произошло в кабинете у классной, куда она пригласила нас после уроков.

Мы смеялись над чем-то с Ксю, когда Галина Николаевна попросила меня намочить губку и протереть доску. Я направилась к доске, но развернулась и попятилась спиной, чтобы подмигнуть соседке по парте, вспомнив о недавно рассказанной шутке, и совершенно не заметила, что кто-то в этот момент зашёл в класс. На моём пути выросла преграда, но чьи-то руки удержали за предплечья, спасая от падения. Конечно, это был Фролов, но я этого ещё не знала. Я врезалась спиной ему в грудь. Ксюша удивлённо охнула, а я обернулась, чтобы посмотреть, кто меня поймал. Наши взгляды столкнулись: мой удивлённый, у Дани – довольный. Он усмехнулся и, обняв меня за талию, произнёс: