Онлайн книга «Школа. Питер. Любовь»
|
В ближайший вторник я собралась на пробник в школу, врач говорила, что не стоит спешить, но я не хотела пропускать возможность испытать свои силы в подготовке к ЕГЭ. Если честно, меня больше страшило не нервное напряжение от экзамена, а то, как на меня будет смотреть класс. Я каждый день читала чат, но там только все сочувствовали моей болезни, просили Ксю передать что-то оптимистичное – и ни слова о том, что произошло в Питере, или Кравцове с Колосовской. У меня теплилась надежда, что, может, они не вместе, как и рассказывала мне Дараева. Я настолько отчаялась, разочаровалась в себе и приуныла дома, что, когда увидела, как Колосовская нагнала Кравцова перед школой в день пробника, сразу придумала себе всё. Поэтому вошла в класс самой последней, вообще хотелось, чтобы мы в разных кабинетах сидели, но нет. Я чувствовала, как пекло спину от его взгляда, так что постаралась побыстрее решить все задания и сбежать. Но сегодня, когда я выглянула в окно и увидела Макса во дворе с Варей, поняла: если не скажу ему всё, что накопилось на душе, то просто сойду с ума, снова заболею или… придётся перейти в другую школу. Видеть его с ней я не могла. Я написала ему сообщение, а сама следила в окно за ними. Но он не смотрел в телефон, о чём-то разговаривал с Колосовской. А потом… она ушла. Он даже не взглянул ей вслед, только поднял голову, всматриваясь в моё окно, возле которого стояла я за шторой. А потом отчего-то помотал головой, возвращаясь к стаканчику с кофе. Сама не знаю, откуда у меня появилась эта смелость, да и голос ещё не пришёл в норму, но я открыла настежь окно и закричала: — Макс?! Сначала получилось хрипло и не очень громко. Но, собрав все силы, крикнула ещё раз: — Максим?! Он поднял голову, вскочил с качелей, будто собирался уйти. Но яне могла этого допустить, ведь решилась уже рассказать всё, что накопилось. Всё, о чём я думала, что переживала, что чувствовала и боялась произнести. — Подожди! Я сейчас! Сейчас выйду… Быстрее закрыла окно, рванула к двери, на ходу натягивая куртку на пижаму, сунула ноги в угги, схватила шапку и выскочила в подъезд, закрывая дверь. В лифте я надела шапку, проверяя чат, куда отправила сообщение. Там светились отметки о прочтении. Подбежав к подъездной двери, я нажала на кнопку, рванула дверь на себя… — Максим? – и чуть не врезалась в него. Кравцов стоял у подъезда ко мне спиной, но тут же развернулся, посмотрел на мои ноги, закрытые только чуть ниже колен бриджами от пижамы, и негромко выругался. — С ума сошла? – пробурчал он, подходя ближе и хватая меня за края куртки. – Застёгивайся! На улице холодина, а ты с голыми ногами. И капюшон надень! Я опустила глаза на собачку молнии. Его голос звучал так близко, что сердце невольно забилось громче, колотясь о рёбра. Неловко дёргая язычок, я застегнула молнию, натянула капюшон и посмотрела на него. — Мне нужно с тобой поговорить. Хотела сказать кое-что… Я… Макс смотрел внимательно, злясь на что-то. Желваки на его скулах перекатились, а потом он сказал, прерывая меня: — Хорошо. Только давай хотя бы в подъезд зайдём. Меня пугают твои голые ноги. Так снова в больницу попасть можно. Я замялась, прикусывая губу, потому что правда поступила бездумно, выскочив на декабрьский мороз. Но втот момент думала, что так быстрее. А теперь начинала подмерзать. |