Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Больше прицепиться, к великому сожалению, оказалось не к чему. Обескураженно глядя ему вслед, все еще злая, но почему-то уже не как тысяча, а всего лишь как сто чертей, Ульяна подумала о том, что загадка раннего явления соседа за солью разгадана: он просто бегает по утрам. Просто. Бегает. Вот этот… Бегает, да. «О, сколько нам открытий чудных…[28]» Посидела еще немножко и приняла волевое решение на этом пытки над собой закончить и печальный опыт больше не повторять. Уж лучше дополнительное занятие по шаффлу или пилону, чем вот это вот все. Жажда одолела, но, как назло, ни один магазин в такое время не работал – воде было взяться неоткуда. Прекрасное начало дня, просто шик! На подходе к подъезду хотелось лишь одного: лечь на лавочке, крест-накрест сложить лапки на груди и тихо сдохнуть. Но лавочка, к огромному ее удивлению, оказалась занята. «И чего вам всем не спится?!» — …я вчера смотрела свою любимую передачу, по утрам только ее смотрю, – опершись на клюку, вдохновенно вещала баба Нюра, – так вот Малышева говорит, что лучше всего гемоглобин повышает отварная свекла! Егорушка, надо кушать много свеклы, уж больно ты бледный! — Сегодня же куплю кило, – стоя напротив, клятвенно заверил старушку Егор. Жаль, со спины не видно, что там у него с лицом-то. Уля могла биться об заклад, что говорит Егор это лишь для того, чтобы отвязаться, а в глазах наверняка черти пляшут. Приблизившуюся соседку он, ясен красен, не заметил, как, впрочем, и баба Нюра, продолжающая озабоченно разглядывать своего собеседника. Соблазн незаметно проскочить мимо был велик ровно настолько, сколь велик был соблазн съязвить, не сходя со своего места. — Купи-купи, милок, – на полном серьезе уверовав в его намерения, закивала баба Нюра. – Послушай старую! В гроб краше кладут! «Или сказать?..» А ведь другого шанса может и не представиться. Внезапный прилив смелости толкнул вперед, к виновнику всех ее бед на настоящий момент. «Объявим минуту молчания по безнадежно утерянному здравому смыслу…» — А потому что по ночам надо спать, да, Егорушка? – приподнявшись на цыпочки, чтобы он наверняка расслышал, прошелестела Уля в ухо и, стремительно отступив на шаг, развернулась к бабушке с самой сахарной улыбкой, на которую только оказалась способна в это время суток в этом состоянии. – Здрасьте, баб Нюр! Чудесная погодка! — Здравствуй, деточка… – вновь закивала та, светло улыбаясь. Егор вздрогнул, замер, обернулся и уставился на нее – удивленно-растерянно-отчужденно. Взгляд его до костей пробрал. Что угодно в нем улавливалось, но только не признаки раскаяния в содеянном под покровом ночи, только не покаяние. Как обычно. На что она вообще надеялась? На извинения? «На фиг. Надо было сразу домой». — Малая? Уже набегалась? «Иди в пень!» Уля улыбнулась еще приторнее, мысленно посылая соседа по всем известным ей адресам. То была жалкая попытка подкормить адресными проклятиями пару десятков до сих пор не разбежавшихся чертей. Но… Вот смотрит она на него, по-прежнему не такого, вспоминает не вовремя, о чем накануне думала, на балконе его вспоминает и в парке и леденящую кровь шутку про оборотня тоже, и почему-то куда-то все они прячутся, черти эти, и довести свой котел с адским зельем до кипения не выходит. Ей, потной после пробежки, голодной как волк и ни разу не бодрой – спасибо, «Егорушка»! – хочется сейчас очень многого одновременно: в душ, есть, упасть лицом в подушку. И должно бы, по идее, хотеться убивать. Но – не хочется. |