Книга Соседи. Книга 1, страница 15 – Катерина Драгомирова

«Какой она ребенок? Прозрей…»

Не ребенок, конечно, но все же…

— То есть разница в восемь лет тебя не смущает?

— Ну, не четырнадцать же ей, – хохотнул Стрижов. – Че ты разворчался как старый дед? Как будто я тут несовершеннолетних растлевать собрался. Может, у меня в этот раз самые серьезные намерения? Может, я завтра предложение ей сделаю!

— Я еще в коляске ее помню, – зачем-то уточнил Егор, исподлобья разглядывая соседку, которая к этому моменту успела подтанцевать к Новицкой и что-то оживленно ей рассказывала. Руки то и дело взлетали во все стороны, описывая дуги, и от этого мельтешения аж в глазах рябило, добавляя ощущений и без того отяжелевшей от ударной дозы канцерогенов голове. Неуемная энергия била фонтаном во все стороны, поражая вокруг себя все живое в радиусе сотни метров. Юля смеялась, баб Нюра демонстративно отвернулась в другую сторону, но с места вставать не торопилась.

В коляске? Это были лишние подробности, которые миру знать не обязательно, но которыми зачем-то он с этим миром поделился, пойдя против собственных принципов. Значит, хочет подкатить? Что ж…

— Без проблем, Вадь, – нахмурился Егор. – Но если услышу, что ты ее обидел, – убью.

Губы дрогнули и сжались в тонкую линию. Судя по тому, что идиотская улыбка с лица Ромео недоделанного схлынула, посыл, заложенный в интонацию и, как Егор в тот момент искреннее надеялся, во взгляд, донести удалось.

— Очень смешно, – надулся Вадим, с укором косясь на своего «бро» и явно оценивая, кто из них двоих крепче и насколько вообще такой сценарий реален.

«Не сомневайся. Убью».

— Я не шучу. Считай, что это моя вторая семья. Вот она конкретно, – кивком подбородка Егор указал в сторону Ульяны, – мне как младшая сестра. Типа того.

Ну, тут он перегнул, конечно, и, пожалуй, сильно. Давно все быльем поросло. Однако время, что они делят одну лестничную клетку, взаимоотношения между его семьей и Ильиными, проведенное вместе время и сердобольность Надежды Александровны, особенно ярко проявившаяся после гибели родителей, сделали свое дело. Если к кому он и был в этом доме номинально привязан, если он вообще был хоть к кому-то в своей жизни условно привязан, так это к ним и к старенькой бабушке. Невидимой нитью, о существовании которой предпочитал лишний раз не задумываться. Потому что так гораздо проще. Потому что тогда и на мотике разбиться не так страшно.

— Понял, – сдулся Стриж. Объяснять дальше не требовалось: сам старший брат, Вадим менялся в лице каждый раз, когда говорил о своей сестре.

— Не передумал? Все еще хочешь познакомиться?

Внутри теплилась слабая надежда, что угрозы подействовали, но голова понимала: нет. У Стрижова на лбу было написано: хочет, еще как хочет. Во взгляде было написано: последствий он не боится так, как Егору бы хотелось, чтобы боялся. Все, абсолютно все просвечивалось на физиономии приятеля. Вадик просто глаз с малой не сводил, раздувал ноздри и бил копытом, и Юлька его неприкрытый интерес уже заметила, в отличие от самой «счастливицы», которая вокруг себя, казалось, не видела вообще ничего. К счастью, Новицкой хватило ума не подрываться с лавочки в их сторону и не тащить за собой Ульяну. Это правильно, вот и пусть сидят там дальше, терпеливо дожидаясь первого шага заинтересованной стороны.