Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Так вот, теперь можно все, да. И не только смотреть, чем он занят прямо сейчас. Можно пускать ладонь по голой коленке, а можно и не по коленке. Загребать в охапку, когда вздумается, целовать в макушку, в лоб, нос или – о боги! – в губы! Везде можно целовать. Например, в оголенное плечо, на котором по-прежнему красуется синяк, в ямочку меж ключиц… Шею, живот, внутреннюю поверхность бедра… Лежащий на столешнице телефон завибрировал. Взгляд, нехотя оторвавшись от пунцовых щек, скользнул по экрану. 10:32. От кого: Алиса: Егор, прекрати, пожалуйста, так делать:) Если бы они забили на завтрак, не пришлось бы сейчас Уле выдерживать эту молчаливую атаку. Но они, увы, чутка проспали. Так что естественные желания были принесены в жертву не менее естественным, а именно – удовлетворению потребностей начавших пухнуть от голода желудков. — Подумываю оставить твой номер под этим ником, – усмехнулся он, озвучивая мысль, что вертелась в голове второй день кряду. «На память о шутках судьбы». Вообще, жизнь выкинула весьма изящный финт. Одного человека семь с лишним лет показывала крупным планом, со всех сторон, снаружи и изнутри. Другого – около полугода, буковками, время от времени возникающими на экране смартфона. И насколько же разнилось его восприятие этих двоих. Алиса была всего лишь безликим контактом – одним из бессчетного их множества. Экспериментом. Казалась слегка потерянной, неуверенной в себе, иногда немножко занудной девчонкой. Нуждалась в поддержке, и, если просила совета, он их давал, советов ему не жалко. Ничего уникального, выдающегося или цепляющего в буковках Егор не заметил. В то время как Ульяну, находясь рядом, чувствуя ее сердце и душу, ощущая ее тепло, боготворил. Уля была соткана из достоинств, а Алиса – из сомнений. Он бы никогда в жизни не пришел к мысли, что в Элис что-то есть. Не смог бы разглядеть за стеклом гаджета масштаб личности. А потом эта самая жизнь щелкнула пальцами и свела два лица в одно. И сиди теперь, думай. Очевидный вывод подтверждал давно сделанные: человек – это бездна, не суди о людях, их не зная. Не суди, стоя перед дверью в чужую душу и читая приветственную речь на входе. Не суди о них, пока хотя бы приблизительно не поймешь, что там, за дверью этой. На то, чтобы понять, могут понадобиться годы и годы. Наверняка и к куче других выводов можно прийти. Он обязательно об этом еще поразмыслит, но попозже. А сейчас не до философствований: сейчас в очередной раз охота испытать Улино терпение – отнюдь не железное, как показали последние дни. Ему нравилось наблюдать за пылающими щеками, вздымающейся грудью и трепещущими ресницами. Вот это робеющее на публике воздушное создание и фурия за закрытой дверью спальни – одна и та же девушка, на секундочку. Потрясающе. — Егор… – все-таки очень забавно Ульяна краснела. Ему нравилось. – На нас все смотрят… — Да ну? Кто? – хмыкнул он, делано изумленно округляя глаза и с притворным любопытством обводя взглядом посетителей летней веранды. — Между прочим, – Уля подалась вперед и перешла на еле слышный шелест, – вон тот парень в синем поло – из тридцать первого номера. Наверняка ночью он нашему соседству не обрадовался. Отыскал глазами «того парня в синем поло». И впрямь, абсолютно бесцеремонно пялился прямо на них. На Ульяну, если точнее. Вообще берега попутал?! Этот шкет оборзевший мысленно ее разве что не раздевал. А может, и раздевал. |