Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
За жалкие секунды исчезли пять метров расстояния, она вдруг обнаружила себя в прочном кольце рук, в миллиметрах от губ, утопающей в синеве. В прострации, экстазе, помрачении – прогибающейся назад в пояснице и описывающей дугу в кружащемся пространстве. Не успев опомниться, ощутила, что прижата спиной к груди. Ощутила бедра и щекочущее шею горячее дыхание, скользящие по вскинутым рукам ладони, разряды, мелкую дрожь в коленках. Еще секунда – и ладонь крепко сжала ладонь, Егор развернул ее к себе, развернулся сам… Покорно, в тумане, не видя перед собой ничего, не слыша ничего, кроме дожимающей сознание музыки, – через двери, с глаз чужих долой, в тамбур – она следовала за ним. И стена вновь прохладная, но внутри все плавится. Поцелуй глубокий, жаркий, настойчивый, уносящий в высоту. Они никто, они нигде, все неважно. Шершавые подушечки на щеках, пальцы в вихрах. Сбитое танцем, частое шумное дыхание. Нога на бедре, головокружение, теплые ладони, огненные сполохи перед внутренним взором. — …Молодые люди, ваши билетики… Молодые люди! Егор нащупал в кармане билеты и, вслепую протянув их куда-то в пространство, тут же забыл про контролера. — Приятной поездки… «М-м-м… Очень… Приятной…» Все-таки остановился, отстранился на сантиметры. Внимательный, тягучий, проникающий взгляд, затягивая, шептал: «Я здесь, с тобой. Перестань, не волнуйся, все будет нормально. Живи сейчас, не думай». Мир схлопнулся и утонул в бездонной синеве в медовую крапинку. Где-то там догорала музыка.
VI. Три дня Завтрак в понтовом экоотеле не претендовал на изысканность, но оказался вполне съедобным, а потому исчез в недрах желудка довольно скоро. Честно сказать, обладай Егор полномочиями, он сейчас и бутерброду с колбасой мог бы мишленовскую звезду влепить, за пищу богов посчитав: со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держал. Последние дни с приемами пищи у них вообще не особо срасталось. Оказывается, пребывая в определенных состояниях, человек некоторое время действительно способен питаться святым духом. Святой любовью. Самое интересное, впрочем, находилось вовсе не в тарелке. Самое интересное сидело напротив. Покончив с завтраком и расслабленно откинувшись на спинку плетеного кресла, Егор терроризировал взглядом Ульяну, с интересом наблюдая за тем, как ее щеки постепенно приобретают цвет помидорок в салатнице. Очень красивая, воздушная, нежная и забавная. И с макушки до пяточек – его! Склонив голову ниже, она судорожно застучала пальчиком по экрану смартфона. Попытки изобразить на лице более или менее приличное выражение обернулись оглушительным провалом: ну не хотели уголки губ возвращаться на место, хоть ты тресни, им и так было отлично. А еще Егор смутно догадывался, какой именно посыл читался в его глазах. Однако никакого желания скрывать от нее масштабные мысли и порочные мыслишки в себе не обнаружил. Зачем? Ну а что? Теперь можно. Можно вообще все. В разумных пределах, конечно, но тем не менее… Можно в открытую смотреть сколько вздумается, больше не боясь ни разоблачения, ни обрушивающихся на голову, сносящих с ног эмоций. Одним взмахом ресниц Ульяна усмирила смертоносный шторм, укрыла в тихой гавани своих глаз. Мягким касанием руки заставила опустить оружие. Наполнила смыслом каждую прожитую минуту и каждую, что еще ждет впереди. Войдя в его жизнь, прихватила с собой эйфорию, гармонию, умиротворение, легкость. И экстаз. Ощущения сродни затяжному свободному падению при прыжке с огромной высоты. С той лишь разницей, что ты наслаждаешься моментом, забывая думать о земле. Состояния сменяются по кругу. Тоже своего рода шторм, но в таком готов гибнуть 24/7. Прежняя реальность за миллисекунды схлопнулась, рассеявшись сизой пылью, и на ее месте мгновенно родилась новая вселенная – яркая, буйная, наполненная светом и смыслом. Здесь все совсем иначе. Оправиться от шока невозможно, кажется, никогда к ней не привыкнуть. И не надо. Вспоминать прошлое отказываешься, оркестр в душé торжественно исполняет реквием по прежней жизни, и хочется кричать на весь мир. |