Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
— МГТУ имени Баумана, – последовал незамедлительный хладнокровный ответ. Под прожигающим в ней дыру взглядом Уля медленно сгорала. – «Слепой», да? Еще шаг, второй… Ульяна в прямом смысле приросла к полу: ватные ноги отказывались держать вес, не говоря уже о том, чтобы слушаться свою хозяйку. Память услужливо подсказывала содержание сообщения, которое сейчас цитировал Егор. Она тогда писала «Тому», что у нее психика подвижная и несчастная любовь. Если он проведет параллели – а он проведет! – то… Это конец. Переводить стрелки! Срочно! — «Уфа», да?! – резко вскинув подбородок и сцепив руки в замок на груди, вскипела Ульяна. Наврал ей с три короба, а сам! Предъявляет тут! Отчитывает за слова! Это всего лишь слова! Откуда ему знать, что на сердце у нее?! В груди похолодело, когда она осознала, что не в состоянии вспомнить, что же конкретно успела наговорить «Тому» ранее. — Четырнадцать километров по трассе от нашего забытого Богом, никому не известного села, двадцать минут на маршрутке, – фразы чеканились и летели, резали застывший воздух накаленным ножом. – «Бесчувственный бабник»? Шаг… Еще… Он дал ответы на все ее вопросы, а она не смогла ответить ни на один. Егор замер буквально в полуметре. Распахнутые потемневшие глаза полыхали, и это пламя охватило ее и поглощало. Если пять минут назад он и чувствовал какой-то физический дискомфорт, то, кажется, забыл о нем напрочь. А Уля в очередной раз за вечер лишалась земли под ногами. — «Старый и лысый»? «Школьница в пубертате»?! – собирая остатки сил, прохрипела она. Опора нашлась в ближайшей стене. – Прекрасно! Десять баллов за неуемную фантазию достаются тебе! — А ты бы предпочла старого и лысого? Их разделяли жалкие сантиметры. Егор фактически над ней нависал, она чувствовала его дыхание на своей коже, еле дышала сама, не шевелилась, не моргала и по-прежнему не могла отвести глаз. Во встречном взгляде ей чудилось что-то… другое: не злость, не разочарование, не обида, не раздражение, а… смех. Внутри себя он словно смеялся: медовые крапинки на синей радужке светились искорками. Ей чудился свет в грозовых тучах. Чудилось, что его потряхивает. Или же она попросту сходила с ума от обрушившегося на нее стресса. На плечи за один вечер свалилось слишком много! А книги все эти… Он же… Где книги?! Егор же сбагрил целый книжный шкаф! Не укладывается в голове. Да как?! Откуда он… помнит это все?! Она ведь с разгромным счетом продувает в их игре в цитаты… «Одиночество – как голод…» С экрана читает? «Твои мысли пахнут совсем не так…» Одиночество… Том… «Дом»… Из легких вышибло весь воздух махом, сердце, больно стукнувшись о ребра, рухнуло вниз, треснуло и разлетелось черепками, острыми, впившимися в грудь осколками. Оглохла, одеревенела. И вспыхнула сухим тростником. Нутро налилось расплавленным свинцом, глаза широко распахнулись, вновь поплыло, завертелось, закружилось и нещадно зажгло, и Уля, судорожно вздохнув и часто заморгав, спрятала лицо в сложенных ладонях. Сиплый, тихий, монотонный чужой голос пробил виски' оглушающим выстрелом. «Я все одного понять не могу… Зачем?», «Грех на себя не хотела брать? А вот это – не грех?». «Мы все – мусор. Му-у-усор. Отбросы». «Я не помню своей матери. Однажды мне рассказали, что меня ночью нашли. На автобусной остановке. Завернутого в тряпки какие-то». |