Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Нетрезвый рассудок сообщал в ответ, что быть может абсолютно все. Над налитой чугуном головой раздался прерывистый всхлип: — Жизнь девчонке спас, а сам на тот свет… И ее так жалко… Такие молодые оба… «Спас… Мою девочку… Егор…» Все внутри Нади отказывалось признавать, что к страшной трагедии она причастна напрямую. И, несмотря на категорический внутренний протест, волей-неволей признавало. Понимание приходило мучительно, продираясь через отчаянные вопли несогласия. Это ведь с правдой о сотворенном матерью Уля не справилась, впав в состояние невменяемости, в один момент лишившись слуха, зрения, разума и способности реагировать. Это Улин тугой ступор вынудил его… Подобная ситуация вряд ли сложилась бы, не вмешайся Надежда так грубо в их отношения. Не разведи их принудительно и не лги потом в глаза дочери. Не предай ее чувства… Одно потянуло за собой другое, наросло снежным комом, и… Мучительное чувство вины, поднявшись из глубин, обхватило горло мерзкими холодными лапами и начало с кровожадным упоением душить. А Егор… Глядя в упор на вершину айсберга, она не узрела всей его массы под толщей воды. В уверенности, что знает как облупленного, не захотела заглянуть глубже, не разглядела… — Да что вы за нелюди такие? Хороните раньше времени! – не выдержав, всхлипнула за спиной какая-то женщина. – Говорят же, что пульс слышен… Господи, скорей бы скорая! Да где же они?! — Не знаю, че там слышно. Парень – труп, – с мрачной решимостью возразил мужчина. – Все. Мотик как покорежило, видала? В утиль. Жесть, конечно. Жить бы и жить человеку… На вид и тридцатки нет. — Егор!!! Пожалуйста!!! Неудержимые, душераздирающие рыдания дочери разорвались над улицей, всем районом, всей Москвой, став выведшим из состояния сопора ледяным душем. — Пустите меня! – в отчаянии всем телом дернулась Надежда, стряхивая с себя ладони, что придерживали ее за плечи. – Пустите к дочке! — Женщина, послу… — Нет, это вы послушайте! – закричала она во всю мощь, на какую нашла в себе сил. – Там моя дочь! Это ее… Ее… – «Господи!» – Я знаю этого мальчика! Пустите немедленно! — Да отпусти ты, – угрюмо буркнул кто-то, – пусть идет… В следующее мгновение пара мужских рук подхватила ее под локти и помогла подняться с земли. Глаза вперились в картину, что открылась ей, стоило смениться ракурсу, и Надя ощутила, как вновь теряет только-только начавшую устанавливаться связь со своей новой беспросветной реальностью. Обзор частично загораживали спины повысыпавших на проезжую часть людей. Автомобилисты аккуратно огибали место аварии, притормаживая, чтобы поглазеть на происшествие. В центре перекрестка по диагонали развернуло древнюю иномарку. За людскими фигурами мало что удавалось рассмотреть, но внушительная вмятина на попадавшем в поле зрения крыле говорила сама за себя… А еще, кажется, бампер болтался буквально на соплях. Сам же водитель заперся внутри: к этой мысли приводила толпа разъяренных матерящихся мужчин, что обступила машину со всех сторон. Они там собирались чинить самосуд… Чуть ближе к пешеходному переходу, на котором Надя видела Ульяну за мгновения до провала во тьму, валялся мотоцикл. Переднее колесо развороченной «Ямахи» смотрело ввысь, а от задней части толком не осталось ничего – задняя напоминала искореженный кусок металла, крошево из пластика и железа в луже какой-то выделяющейся тоном даже на фоне мокрого асфальта жидкости. Что это? Бензин?.. Или… кровь?.. Мятая серебристая выхлопная труба, отлетев, сиротливо поблескивала у тротуара. Дорогу усеивали осколки и обломки, а чуть поодаль валялось нечто похожее на черный шар. Прищурившись, Надя осознала: шлем. Егор то ли не успел вернуть его на голову перед тем, как… как рвануть наперерез, то ли защита слетела уже во время столкновения. |