Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Люди – они эгоисты. — Разве могла я когда-то подумать, что соседский мальчик будет делать для меня больше, чем сын и внуки вместе взятые? – вздохнула баб Нюра, словно мысли читая. – От них и звонка не дождешься. Сын у баб Нюры в Питер тридцать лет назад работать переехал и так там и осел. А дети его по миру разлетелись: работают, переженились, своих завели. Муж ее умер давно. Вот и вышло, что свой век ей приходится доживать в компании кота Тимошки и пятнадцати горшков герани. И «соседского мальчика». — Оформлю дарственную на квартиру… – пробормотала она. – Продашь, дом купите, заживете… Детиш… — Давайте не чудите, баб Нюр, – перебил ее Егор, резко поднимаясь со стула. Внутри вдруг вспыхнуло раздражение. Эти разговоры про дарственную он уже не впервые слышал, и не нравились они ему. Он на своих-то восьмидесяти квадратах не знал порой, куда себя приткнуть, на какую стену лезть. Зачем ему чужие? Люди – они эгоисты, но не до такой же степени. Не ради же квадратов все… – Вам еще жить и жить. Что до «детишек»… «Детишек»… «А вдруг все-таки да?.. И молчит… Да не может быть!» — Не обижайся, Егорушка! – испуганно запричитала баб Нюра. – Знаю я, что не надо тебе. Мне надо, понимаешь? Спокойнее мне так за тебя будет. Буду знать, что как следует отблагодарила. – «Отблагодарили? Вы? Меня? Вы серьезно?!» – Ты ж у меня ни копейки не взял! Из собственного кармана все. «Заканчивайте…» Мысли завихрились, сменяя друг друга – успевай осознавать и реагировать. Это он не знал, чем платить баб Нюре за ее душевность, заботу и доброту. Эти «копейки» – ничто, бумажки замусоленные, пыль. Зачем еще они нужны? Он все вытрясти из карманов готов, лишь бы ее руки были распахнуты навстречу как можно дольше. Что тут обсуждать, о чем вообще она толкует? Что за маразм? Еще чуть-чуть, и наговорит ей чего-нибудь, и давление у нее от волнения подскочит в небеса. Поднявшийся внутри протест грозил прорваться в голосе, и все усилия сейчас оказались брошены на то, чтобы себя не выдать. — Закрыли тему, баб Нюр. Завещайте какой-нибудь благотворительной организации, если родным отдавать не хотите. Детскому дому. Приюту для животных. Хоспису. Вариантов масса. А мне своего за глаза хватает. Все, я вызываю машину, собирайтесь. Баб Нюра расстроенно цокнула и, покачав головой, отправилась в большую комнату. Через десять минут она сядет в такси, которое доставит ее до клиники. Где сегодня у нее то ли три, то ли четыре записи. Затаскают опять по кабинетам… Но лишь бы результат был. И ему пора, работа не ждет. — Не забудьте набрать, как закончите! – крикнул Егор уже из коридора. – До дома вызову. Ну и расскажете заодно, что да как. — Как королевишну меня катаешь, – донеслось из комнаты. – На личной карете! «Ну а как? Не на общественном транспорте же через полгорода…» — Личную карету я вам не предлагаю, – усмехнулся Егор. Воображение тут же нарисовало баб Нюру на «Ямахе». Вторым номером. В шлеме. – Вам такой экспириенс[35] по душе не придется. — Как-как ты сказал? Повтори… — Говорю: хорошего дня, баб Нюр. Звоните. Я ушел. «Личная карета» завелась с первой попытки. Егор обхлопал себя по карманам и по привычке заглянул в рюкзак с фототехникой, на всякий случай все же проверяя содержимое. На работу настроиться пока так и не удалось: все мысли вертелись вокруг догадки, которая хоть и была наречена бредовой, а из головы выветриваться не спешила. Предположения наслаивались одно на другое, и душа металась. Ну существует же вероятность, пусть минимальная? Ну могла она как-то это ощутить спустя несколько дней? Чисто теоретически? Интуитивно? А когда тесты такое начинают показывать? Сразу или нет? |