Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
А должна бы метаться, как металась каждый раз, стоило ему подобный исход представить. Всю свою «взрослую» жизнь Егор делал все от него зависящее, чтобы не допустить залета. Проводя параллели с самим собой, не мог не страшиться потенциальных последствий для будущего маленького человека. Не мог не понимать, что расплата за безалаберность будет катастрофической. В случае, если его не поставят в известность, безотцовщина, аборт или детдом. В случае, если поставят… Страшно представить, с учетом своего потребительского отношения к прошедшим через него девушкам. Нет, не детдом – этого он не позволит… А что тогда? Принудительное сожительство ради ребенка, раз уж принимал в появлении новой жизни непосредственное участие? Изъятие ребенка у матери на случай, если родит и захочет избавиться? Борьба с чувством вины, если будет принято решение об аборте? По идее, свежая версия о том, в чем именно Ульяна собралась признаваться, к этому моменту должна была его уже на стенку загнать, но… Сюрприз. — Какой-то ты последнее время тихий, мальчик мой, – ставя перед Егором тарелку с борщом и усаживаясь на излюбленный свой стул, отметила баб Нюра. Вот этот характерный вкрадчивый тон как бы намекал на то, что она явно что-то подозревает, но по традиции заходит издалека. Этому приемчику Егор у нее и научился. — Все в порядке, баб Нюр, – пространно ответил он. – Работы много. — Работа – это хорошо. Когда делом занят, и времени на глупости нет, – охотно согласилась баб Нюра. – Но не в работе ведь дело, – покачала она головой. – Меня-то обмануть не пытайся, я тебя как облупленного знаю. Пожурила называется – совсем беззлобно. Егор ухмыльнулся, поднял ладони в жесте, означающем, что сдается, но промолчал. Обсуждать глубоко личное желания предсказуемо не возникло. Впрочем, как и желания дальше пудрить этой святой женщине мозги. — По глазам вижу, – продолжала гнуть свое баб Нюра. – В глазах-то черти пляшут. Горят. — Огонь-пожар, – уткнувшись носом в тарелку, пробормотал Егор. Борщ оказался просто божественным. Баб Нюра легко бы могла зарабатывать нехилую добавку к пенсии, нанявшись мастером по борщам в какой-нибудь понтовый национальный ресторан. — Как-как ты сказал? Совсем оглохла на старости лет… — Говорю: вкусно, баб Нюр, спасибо! — Ты хлебушка еще возьми. И сметанки себе положи, – обрадовавшись, закивала она. Помолчала с полминуты и добавила: – Ну, сдается мне, уж у Ульяши-то повкуснее будет, да? «Понятия не имею». Ложка замерла на полпути ко рту и плавно опустилась. Егор поднял на баб Нюру глаза, ощущая, что контролировать поползшие к ушам уголки губ совершенно не способен. Ну все, не вышло из него в этот раз партизана. Он пытался! — Вот-вот! Вот об этом я и говорю, – лучезарная улыбка баб Нюры омолодила ее лет на двадцать. – А взгляд-то, взгляд-то! Хитрющий! Эх, мать твоя с отцом не видят, что тут делается… Слава богу! «Слава богу, что не видят?» — Слава богу, дождалась! – считывая немой вопрос в недоуменном взгляде, спохватилась она. – Теперь и на покой можно. Удивительная бабуля. Он ведь и слова не сказал, а она уже ко всем заключениям пришла. Ну, раз сама пришла, то и хорошо – не придется ничего объяснять. — Рановато, баб Нюр, – хмыкнул Егор, не поднимая головы. – Что там делать? |