Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Слова – это ведь просто слова… Наплести можно что угодно, и не факт, что это окажется правдой. Но ей нужны чертовы слова! Любому нужны слова, как без них догадаться о происходящем в душе? Особенно сейчас, когда даже в глаза не заглянуть? Не прижаться, не услышать стук сердца, дыхание – хоть что-то, что могло бы подсказать… «А вдруг он ничего особенного уже и не чувствует? Вдруг все прошло?..» Не станет об этом думать и накручивать себя. А то так и рассудком тронуться недолго. На присланном ей только что фото – сытая и довольная мохнатая морда, посреди которой красуется мокрый блестящий нос. Конечно же, холодный. Судя по всему, Корж таки получил свое и теперь переваривал, развалившись прямо на рабочем столе под мягким светом включенной настольной лампы. Положил голову на книгу, и обложку не разглядеть. Кажется, кое-кто стал слишком много этому хвостатому позволять. 08:06. Кому: Егор: Нечестно) 08:06. От кого: Егор: Что? =) 08:06. Кому: Егор: Я тебе – себя, а ты мне – усы и хвост. 08:07. От кого: Егор: [медиафайл] «Так-то лучше». Это третье селфи, которое Ульяне удалось выцыганить у него чуть больше чем за неделю. Дурашливая фотография, как и остальные две. Тоже снятая на ходу. Большую часть картинки занимала стена, а нижнюю ее половину – стоящие дыбом вихры и широко распахнутые круглые глаза. Высунутый язык в кадр не влез, но Ульяна уверена, что без дуракаваляния в тот момент не обошлось. Сохранит в отдельной папочке. Была не была. 08:09. Кому: Егор: Я скучаю. Очень! Каждую минуту, что не тратила на сон, она скучала. Глаза смотрели на окружающую красоту и запечатлевали. Голова восторгалась, память впитывала, а сердце и душа не находили себе места. Уля постоянно думала о том, как бы ему понравилась Ключевская Сопка, или Тихий океан и тот пляж с черным песком, или Авачинская бухта и «Три брата»[29], или что угодно в этом удивительном крае. Все пыталась представить реакцию, воображение рисовало себя в тех же местах, но непременно в его компании. Ведь ощущалось бы совсем по-другому. Воспринималось бы иначе. Если бы он был рядом, она впала бы здесь в состояние эйфории и экзальтации, ничем не замутненного счастья, которого в одиночестве достичь не выходило, хоть в лепешку расшибись. Незримо Егор постоянно рядом. Незримого недостаточно. И ночами Ульяна скучала тоже, но иначе. Вечерами, ночью и по утрам она мерзла. Ей снились бесцветные, невыразительные, хаотичные сны, что стирались из памяти еще до того, как поутру распахивались глаза. Она скучала круглосуточно. По рукам, улыбке, голосу, глазам. По губам и теплу. По полетам. По молчаливой поддержке, его энергии, по отдающемуся в ухе стуку сердца. По состоянию умиротворения, упоения, ликования и экстаза, которые безостановочно сменяли друг друга в его присутствии. По буйству красок, по ощущению падения в бездну. Скучала. Так много нужно ему сказать… Тремя словами. За дверью раздались еле слышные шаркающие шаги. Это бабушка Галя пыталась прокрасться в сторону ванной так, чтобы не разбудить дорогую внучку, и совершенно при этом не догадываясь, что та уж почти полчаса как не спит. Завись все в данном вопросе исключительно от бабули, дрыхла бы Ульяна до полудня каждый день. При том, что сама баба Галя ежеутренне вскакивала по собственному внутреннему будильнику – с рассветом. Наверное, как и все пожилые люди. Почему старики встают так рано? Может, потому что чувствуют: смерть близка. А им хочется продолжать жить, видеть и впитывать происходящее вокруг себя. Хочется успеть насмотреться и надышаться, взять от оставшихся лет или дней все, что смогут. Вот и экономят время на сне. |