Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Красивые густые брови взмывают сразу в поднебесье, а в синих глазах искрится смех: похоже, про себя он над ней просто угорает. Молча. — Пообещай, что не снимешь! – в отчаянии восклицает Ульяна. – Я сама с тебя ее сниму. Когда вернусь. Точно угорает. Хранит молчание, однако во взгляде читается абсолютно все. «Взрослая девочка, а все так же веришь в сказки». Но Уля не обижается, ей не до обид. Она сейчас во что угодно поверит, если ей пообещают, что с ними, с ним все будет в порядке. — Ладно, – усмехается он, сдаваясь. – Сама снимешь. Придется тебе за ней вернуться. «Я не за ней вернусь…» — Егор?.. Голос предательски дрожит. Со всеми потрохами себя сейчас ему выдаст. Ну и пусть. И ладно. — М-м-м? А он какой-то рассеянный с самого утра. Думает о чем-то и не делится, хмурится только постоянно и крепче обнимает. «Поехали вместе?..» — Все будет хорошо? «Пожалуйста…» — Угу… Сильные руки последний раз обхватывают плечи, губы последний раз касаются макушки. Его грудь поднимается, она слышит глубокий вдох, давит чертов ком в горле. Впереди чертовы две недели, чертова неизвестность, чертова вечность, чертова бездна. Чертова мерзлота. А она – чертова дура, которая пытается казаться сильнее, храбрее и независимее, чем есть. Вот вернется и больше от себя не отпустит. Никогда. Никуда. Пора. — Собиралась признаться, что это ты доломала мой велик, пока я не видел? – доносится смеющееся уже в спину. Вспомнил тоже… Когда это было! Пятнадцать лет назад! Велик доломала не она, а Юлька. Случайно! Пока он не видел… Между ними уже метров пять. — Выше бери! – оборачивается она. Улыбка рождается в муках, проступает, преодолевая щемящую боль. И цепенеет на губах, фальшивая. А на его лице яркими красками проступает озадаченность. Аня была абсолютно права – в каждом из своих предположений. «„А меня за что любить? Такого?“ ……… Дурак…» — Вы-ы-ыше? – тянет Егор с притворным удивлением. – С парашютом надумала прыгнуть? Пожалуй, для нее, до смерти боящейся высоты, это и впрямь будет похоже на прыжок с парашютом. Определенно да. Последний-препоследний раз обернуться, последний раз улыбнуться, запомнить каждую тянущую жилы секунду. Плакать потом. — Может быть! «Пока…» «Пока». .
VIII. О бабушках Девятое утро подряд начиналось не со сладкого потягивания в постели, не с попыток вспомнить сизые сны, не с душа и не с кофе. Уже девятое утро Уля просыпалась с одной и той же мыслью: «Минус один». Вот и сейчас мозг удовлетворенно вычеркнул очередные сутки и констатировал: «Осталось пять. Пять дней». Глаза еще закрыты, а посчитать уже успела, уже не терпелось проверить переписки, и рука вновь сама потянулась к телефону. Нащупала его на поролоновых подушках, формирующих спинку старой, пожившей жизнь софы, и поднесла к лицу. Один глаз приоткрылся, а второй объявил протест против подъемов в такую рань. Улю интересовал красный кружок уведомлений на иконке мессенджера. К утру в нем светилась цифра десять, и уголок губы пополз вверх. Даже гадать не надо: она просто знала, кто в этой десятке. Здесь штуки три сообщений от Новицкой и пара от мамы. Наверняка очередной привет прислал отец: он теперь ежедневно снабжал ее короткими неизвестными фактами о Камчатке. Все остальное – от Егора. Взгляд зацепился за часы в верхней части экрана: восемь утра. Упал на список закрепленных чатов. |