Книга Сломанная кукла, страница 63 – Янка Рам

— Это самый лучший специалист по таким ситуациям, не отказывайся, Женечка! - уговаривает мама. - Просто попробуй!

— Я. Не. Хочу.

Отец со мной почти не говорит. Он пытается... Но он всегда был сдержан и молчалив. Я вижу ему больно и тяжело. Между нами пропасть из его чувства вины. О чем нам говорить?

Мне кажется, вокруг меня чужие люди.

— Папа... Бриллианты продали?

— Да.

Протягиваю ему список. И описание места.

— Это все надо купить, собрать и доставить туда. Связь оплатить на максимально большой срок. Если останутся деньги, положить их туда же. Доставить до послезавтра.

Посылка для Ольги. Я обещала, что через неделю она будет на месте, если я окажусь дома.

Там спутниковая связь. Несколько интересных книг. Ее сладкий кофе, с которого я начинаю сейчас день. Письмо от меня. Какие-то глупые мелочи, которые мне захотелось заказать для нее.

— Зачем это?

— Это очень важно для меня. Сделай, пожалуйста.

Читает. Дёргает сдержанно бровями.

— Хорошо.

— Женечка, что ты хочешь к ужину? - переводит разговор мама.

Зависаю...

— Жареную картошку с мясом. Грузди. Квашеную капусту. Мед с брусникой и кедровым орехом.

Голос мой затухает.

Я сейчас будут выть и рыдать прямо при них! Не дышу...

Он же обещал приехать! Обещал...

— Женечка, да ты что?! Разве можно это есть?.. - присаживается рядом растерянно мама. - Ты же потеряешь форму.

— Пусть подадут то, что она заказала, - чеканит отец.

— Папа... Узнай про Гордея, пожалуйста. С ним все в порядке?

— С Ершовым все в порядке. Не беспокойся.

— Почему он не приехал?

— Он свидетель. Работает со следствием в Москве. Ему не до этого.

Но он обещал.

— Товарищ полковник... - тихо зовёт из коридора охрана. - Можно вас?

Отец уходит.

Я стою у окна, смотрю вдаль на наши шипованные ворота.

Мама щебечет, перебирая мой новый гардероб, пытаясь порадовать меня. В пятнадцать он бы порадовал...

Разворачиваюсь.

— Если что-то не понравится, я верну, закажем другое.

Веду взглядом по широкой кровати с одеждой. Всё такое ажурное, светлое.

— Светное всё - верни.

Мама убирает быстро всё белое. И прихватывает бордовое платье.

— Это я не заказывала. Слишком пошло, мне кажется...

Платье облегающее, чуть ниже колен. С высоким горлом, как у водолазки и без рукавов.

Вытягиваю его из ее рук. Трогаю ткань. Оно мне нравится.

— Вот это оставь. Остальное не нужно. И кроссовки под него.

— Какие кроссовки, детка? - растерянно. - Его только с каблучком.

— А я хочу кожаные кроссовки и кожаный рюкзак.

— Но... ладно, - поджимает губы. - Может, быть ты хочешь уже вернуться к тренировкам? Мы сделаем все, чтобы ты вернулась на сцену.

— Не хочу. Никакого больше балета.

— Женечка... Да ты что говоришь?! Ты всю жизнь этому отдала. Почему?

Потому…

— Мам, достань для меня номер Ершова.

— Отец запретил телефоны, ты же знаешь. Этого Ершова могут слушать.

— Достань! Пожалуйста. Я найду способ как ему передать…

Что ты собралась передавать ему? Он не приехал! Не-при-е-хал. Хоть убейся теперь!

— Господи... Ну дался тебе этот Ершов?! Страшный как черт... Горилла огромная! - всхлипывает мама, роняя вещи на пол. - Гордей-Гордей... Ершов-Ершов! Да он убийца! Он на учёте в психиатрии был из-за массового убийства! Его несколько раз чуть не посадили! Забудь про него!

Дергаюсь.

— Он приезжал!! - вдруг доходит до меня. - Он приезжал, да?!